Слишком личное - Наталья Костина

Она быстро вскочила и отодвинула собачку замка.

На Оксане, как говорят, лица не было. Девушка тяжело дышала – то ли от быстрого бега, то ли от той новости, которую нужно было сообщить.

– Что случилось? – одновременно воскликнули Катя и ее мать.

Ирина Сергеевна поспешила пододвинуть неожиданной гостье стул:

– Садитесь, садитесь…

Но Оксана садиться не стала.

– Катя, скорее… ради бога! Валерия Аристарховна… повесилась!

Ахнули обе. Катина мать закрыла лицо руками, Катя побелела.

– «Скорую» вызвали? Ничего не трогали?

– Вызвали. Но… она уже холодная.

Так, значит, продолжение последовало. Честно говоря, этого она не ожидала. Никак не ожидала. Плеснула в лицо воды, наскоро натянула джинсы и футболку.

У большого дома появились одновременно все: Катя с Оксаной, «скорая» и милиция.

Тело Валерии Аристарховны действительно было уже холодным. «Скорая» констатировала смерть от удушения и уехала. Прибывшая бригада оказалась из местного отделения, и, наскоро осмотрев место происшествия, милицейский следователь сел составлять протокол. Катя не стала вмешиваться, просто достала телефон и позвонила по оставленному номеру. Ее выслушали и пообещали, что следователь прокуратуры будет послан на место как можно быстрее.

«Ну, будем надеяться, – мрачно подумала она, – что это будет не вчерашний следователь». Не то чтобы давешняя девчушка ей не понравилась. Во-первых, Катя о ней ничего не знала, а во-вторых… Вот это «во-вторых» она не смогла точно сформулировать, чувствовала только, что здесь нужен человек с опытом, которого и у самой Кати имелось, к сожалению, немного.

«Беда никогда не приходит одна» – вспомнилась ей старая пословица. Что ж, все правильно. Как верно и то, что наследников стало на одного меньше.

– Пойдем отсюда, – потянула она за рукав Оксану, которая все еще стояла на пороге комнаты. – Не нужно тебе на это смотреть.

Оксана послушно, как маленькая девочка, побрела за Катей.

– Кроме летней, здесь есть еще другая кухня?

– Есть.

– Пойдем, сваришь мне кофе.

Пока они шли длинным коридором с множеством поворотов, версии, одна нелепее другой, громоздились в Катиной голове и рушились, как построенные из песка детские замки.

– Почему ты за мной прибежала? – спросила она в упор, как только они вошли в кухню.

– Елена… Елена Аристарховна велела. Сказала: «Беги за ней, она знает, что делать».

Так, значит, за ней послала Елена.

– А «скорую» кто вызвал?

– Я. Я ведь медучилище закончила.

Все понятно. Вызвала «скорую», а уже та сообщила о предполагаемом самоубийстве в милицию.

– Так. А первую помощь не пробовала оказывать?

– Катя, она холодная уже была! – Девушка буквально отшатнулась от нее. – И… и… я испугалась!

Конечно, она испугалась. Человек, висящий в петле посреди комнаты, – крайне неприятное зрелище. Увидев такое, любой струсит и потеряет голову. Даже умеющая держать себя в руках Елена Аристарховна. Иначе она не послала бы за Катей.

– Кто ее нашел?

– Елена Аристарховна.

– Зачем она вошла к сестре?

– Наверное, хотела разбудить пораньше, ведь нужно было похороны…

Так, и здесь все понятно.

– А сама она что ж, – резко спросила Катя, – первую помощь не стала оказывать?

– Она кричала так сильно, что я ее еле успокоила. И, Кать, я же тебе говорю – она уже совсем мертвая была! Застыла даже…

– Елена Аристарховна трогала ее?

– Не знаю. Я уже позже прибежала, когда она выскочила в коридор и закричала. Она так кричала, даже на пол упала! Я вошла в комнату, а там… Я сгоряча схватилась, думала, что, может, не поздно еще… но она как камень уже была. – Девушка поежилась. Немного помолчала и поинтересовалась: – Так ты кофе будешь пить? Сварить тебе?

Да, действительно, она же попросила Оксану отвести ее пить кофе. Да какой к черту кофе! Разные вопросы так и вертелись у нее на языке, требуя немедленных ответов. Однако она все же взяла себя в руки, решив начать задавать их позже. Если она сейчас снова устроит формальный допрос, то девушка замкнется, а пока она от испуга и от того, что есть с кем поговорить, может сообщить нечто важное. Главное – не упустить момент.

– Да. Давай, вари кофе, – разрешила Катя.

В этой кухне, оборудованной по последнему слову техники, кофеварка была автоматическая. Оксана споро и умело заправила агрегат, не спрашивая, пододвинула Кате масло, булочки, достала из холодильника еще что-то.

– Отчего она повесилась, Кать?

– У нее мать умерла, Оксана.

– Что ты мне зубы заговариваешь! – вдруг зло воскликнула девушка. – Они все до единого рады были, что бабка вовремя померла. Они не хотели, чтобы она завещание на Людмилу Федоровну оформила. И я… я думаю…

– Глупости ты думаешь, – быстро сказала Катя.

– Ее совесть замучила. Они на бабку давили, давили, пока та от сердца не умерла. Она ж старая была, много ли ей надо! А может, действительно Валерия Аристарховна ей какое-то не то лекарство дала. Вот и…

Что ж, прекрасная версия! Браво, девочка! Валерия Аристарховна отравила родную мать, а на следующий день ее замучила совесть и она повесилась в собственной спальне.

– Записка там была?

– Да.

«Классика, – подумала Катя. – Сначала поругалась с любимой мамочкой, потом отравила ее, а после повесилась. Все, как в учебнике!»

– Ты ее читала?

– Да. «Простите меня».

– Почерк Валерии Аристарховны?

– Не знаю. Написано печатными буквами.

– Сама ты что-нибудь ела? – неожиданно спросила у девушки Катя.

– Нет.

– Так, давай быстренько что-нибудь съешь. Или хоть кофе выпей.

– Не могу. Меня… меня тошнит.

Катя вспомнила, как ее саму тошнило от вида убитого, и посочувствовала. Это сейчас она может совершенно спокойно есть, а тогда…

– Садись, – подтолкнула она Оксану к столу. – Ну, ты же в медучилище училась. Что, вас в морг никогда не водили, что ли?

– Водили… один раз. Я тогда болела. А больше не водили.

Черт знает чему их учат в этих медучилищах!

– А работала ты где?

– Ассистенткой у зубного врача. Я на зубоврачебном…

Понятно. Должно быть, в практике зубных врачей трупов практически не бывает.

– Там и с Иваном познакомилась?

– Да.