Долгий уик-энд - Вероника Генри

Она расплакалась.

– Ну-ну, что ты… – Дан притянул Лору к себе, обнял и стал укачивать, точно ребенка.

Да что ж она за дурочка такая! – рассердилась Лора. Ведь собиралась говорить спокойно и зрело; собиралась не сгущать краски, беззаботно пожать плечами и наслаждаться коктейлем. В результате на нее смотрит вся терраса.

Нет уж, она не клоун для утехи отдыхающих!.. Лора вытерла слезы.

– Прости, – выдохнула она. – Я не хотела плакать.

– Ничего страшного. Мне даже понравилось.

Они уселись за оккупированный Лорой деревянный столик, и она глотнула коктейля.

– Что пьешь?

– М-м… Кампари, водка, какая-то синяя штука, сок лайма и дикий гибискус – называется «Морской еж».

– Ты поосторожнее. – Дан с подозрением покосился на содержимое бокала. – Ну, рассказывай, что случилось?

– Да ничего особенного. Говорить не о чем. Так… стыдно.

– Нет уж, давай, рассказывай. Мне интересно.

Не очень охотно, но Лора все же рассказала. Дойдя до того места, где Тони дал ей спокойную отповедь, она вновь расплакалась – только на этот раз у нее получилось одновременно над собой посмеяться.

– Господи, прости меня. Оказывается, я не понимала, как это было для меня важно. Думала, найду затерявшийся кусочек пазла, человека, от которого я унаследовала все, в чем не похожа на маму. Но я не приблизилась к тайне ни на шаг. – Лора смахнула слезы. – Раньше меня это не волновало. А теперь… – Она скажет. Вот возьмет и скажет. Великий приторно-сладкий волшебник «Морской еж» развязал ей язык. – Я познакомилась с тобой, и с тех пор меня не покидает желание узнать, кто я. Потому что ты – первый человек, из-за которого я стала задумываться о будущем. – Лора, вспыхнув, уставилась на собственные колени. – О детях, в смысле. Откуда они берутся. Откуда я сама взялась. Прости. Я такое несу… Заткни мне рот.

Лора зажмурилась. И никак не решалась открыть глаза. Дан наверняка удрал. Мужчины ведь боятся подобных разговоров, как огня. Она сделала глупость. Все испортила. У нее нет отца, теперь не будет и парня. Шесть месяцев… они встречались шесть месяцев. Не такой уж значительный срок, чтобы поднимать серьезные темы…

Кто-то положил руку ей на плечо. Лора наконец открыла глаза и встретилась взглядом с бархатно-серыми глазами Дана.

– Ты говоришь очень важные вещи, – сказал он. – И зря переживаешь. Ты – это ты. Не две половинки, получившиеся из двух других людей. Ты – Лора. Отдельная личность. И… именно эту личность я люблю.

– Что? – Она не поверила своим ушам.

– Ты – человек, которого я люблю, – четко, медленно повторил он.

– Ой.

Оба уставились друг на друга круглыми от удивления глазами.

– Сам не знаю, как у меня это вырвалось, – криво усмехнулся Дан.

– Я – тем более, – неуверенно хохотнула Лора.

– Но я сказал правду.

Она пригубила «Морского ежа». Вот теперь голова поплыла. Лора в благоговейном ужасе воззрилась на Дана. Он, с его обалденно красивым телом под футболкой с надписью «Нирвана», с его добротой и невероятным талантом, любит ее – самую-малость-невротическую-и-неуверенную-в-себе, – Лору, выросшую в тени собственной матери.

– Есть предложение. – Он подмигнул Лоре и отставил пиво. – Ну ее в баню, эту пятизвездочную ерунду. Выглядит, конечно, шикарно, и все такое, но разве может сравниться с рыбой и настоящей жареной картошкой? Пошли гулять!

Наконец-то у Клэр появилась возможность. Лука был на кухне. Холостяки поджидали друг друга в баре. Гас болтал с Митчем – наверняка о непостижимом, магическом искусстве миксологии: Митч как раз взбивал в шейкере свое последнее изобретение, какой-то убойный коктейль под названием «Морской еж». Клэр улыбнулась. Их бармен любит экспериментировать со всем, кроме скучного джина с тоником, обожаемого обычными гостями Пеннфлита. В лице Гаса он нашел благодарную аудиторию.

Мысли Клэр вернулись к стоящей перед ней задаче, и улыбка тут же увяла. Ну вот, пора. Сейчас или никогда.

Она взлетела по лестнице. Замерла перед дверью Ника, вспомнив, как стояла тут меньше суток назад. Нет-нет, не думать! Постучала.

– Войдите.

От его голоса сердце забилось быстрее. Нервы. Это все нервы. Клэр повернула ручку и вошла.

Он стоял у окна, сунув руки в карманы. В джинсах, бледно-голубой легкой джинсовой рубашке навыпуск. Ветер из открытого окна доносил благоухание недавно распыленной в комнате туалетной воды «Маст де Картье». Запах был резким – кожа Ника еще не успела его согреть, вобрать в себя. Резким и таким знакомым… Однажды, уже после их разрыва, она нашла в своей спальне забытый Ником свитер. Натянула на себя и целый вечер бродила в нем по дому. И плакала, вдыхая этот аромат.

«Не оглядывайся, – напомнила себе Клэр. – Смотри только вперед».

– Добрый вечер, – официальным тоном произнесла она. – Я хотела сказать… Надеюсь, тебе понравится сегодняшний ужин. Лука приготовил удивительные блюда. Если что-нибудь еще нужно…

– Клэр! – Ник рванулся ей навстречу. В глазах вспыхнула надежда. – Мне нужно только одно. И ты знаешь, что именно.

– Да. Вот. Об этом я тоже хотела… М-м… – Она приклеила на лицо лучезарную улыбку. – Вчера на нас что-то нашло… Кажется, мы оба несколько увлеклись. Давай сделаем вид, будто ничего не было.

– Что-то нашло? – недоверчиво переспросил Ник.

– Ну да. Нахлынули старые воспоминания, только и всего. – Клэр произнесла это так, словно постоянно сталкивалась с последствиями «старых воспоминаний».

– Только и всего?!

– Послушай, было чудесно, замечательно. Я рада с тобой повидаться. И наконец-то… зарыть топор войны.

Да что ж до него никак не доходит?! Пытка какая-то.

– Зарыть топор войны? – вновь, как эхо, повторил Ник. – Что за ерунда? Клэр, это было незабываемо… Ничего важнее в моей жизни не случалось!

– Неправда, – возразила Клэр. Надо быть твердой. – Ты говоришь ерунду. Ну, подумаешь, встретились люди, которые когда-то много значили друг для друга, и по-быстрому занялись сексом.

– Ты по-прежнему много для меня значишь. – Ник никак не мог поверить услышанному.

– Нет, Ник, я стала другой. Между нами ничего не может быть. Ты женишься, а я выхожу замуж. Мы оба вот-вот свяжем свою жизнь с людьми, которые любят нас теперешних. И это правильно.

– Неужели? – Он обжег ее взглядом. – Где ты нашла такой закон, по которому обязательно нужно сочетаться браком с тем, с кем помолвлен? Помолвки разрушаются сплошь и рядом. И никто не умирает. Мы с тобой имеем полное право уехать отсюда. Вдвоем. Вместе. Лука и Софи переживут.

Услышав их имена, Клэр вздрогнула.

– Прошу тебя, не усложняй все еще больше. – Она изображала бодрость из последних сил. – Иди вниз. Тебя ждут друзья. А мне пора возвращаться к работе.