Версальская грешница - Елена Коровина

– Что он говорит? – Варя схватила Виктора за рукав.

– Варя и твой Гастон попали в подземелье!

– Как?! Он же только что убеждал меня, что Гастон разговаривает с ангелом!

– Это французская идиома. Так говорят, когда человек попадает на Небеса.

Варя вскрикнула.

– Хватит говорильни! – Мажордом поднял с пола упавшие ключи на железном кольце. – Хотите мне помочь, идемте!

И, взяв фонарь, старик затрусил вперед.

– Куда он ведет нас? – зашептала Варя брату.

– В Черную приемную! – процедил тот и тряхнул мажордома за плечо. – Верно?

Мажордом вздохнул: что за парень – всего-то второй день в доме гостит, а все знает. Интересно, у них в России все такие хваткие?

Старик спустился по винтовой лестнице на нижние уровни, подошел к Черной приемной, приоткрыл дверь, осветив ее фонарем:

– Вот она! Но мы ее обойдем! Нам надо еще ниже – в подвал.

– Мы шли вчера по тайному ходу! – подсказал Виктор.

– Тот ход ведет во дворец, а это – тайный подвал дома. Сейчас я открою вот эту дверь, там всегда стоит охранник. С ним надо что-то сделать… – Мажордом вздохнул и заискивающе взглянул в лицо русского. – Иначе нам не пройти…

Виктор крякнул:

– Это я могу! Открывай!

Заскрипел старый замок. Железная дверь тяжело приоткрылась.

– Кто идет? – донеслось из темноты.

– Я! – спокойно и надменно проговорил Виктор. – Узнаешь меня, любезный?

Свет фонаря стражника осветил красивое и породистое лицо Виктора, ставшее невероятно похожим на парадные портреты Людовика XV. И стражник не устоял:

– Король?.. – ахнул он почти со страхом и попятился, освобождая дорогу. – Не может быть…

– Может! – надменно протянул Виктор и вдруг неуловимым движением ударил стражника. Тот охнул, сложился пополам и покатился по каменным плитам подземелья.

– Ну, как ты бьешь? – встряла Варвара. – Неправильно группируешь пальцы. Опять небось поранился?

Виктор хмыкнул:

– Ничего! До свадьбы заживет!

– Скорее! – поторопил мажордом. – И так вы весь дом переполошили. Не дай Бог, разбудили хозяйку…

Старик почти побежал, петляя по темным закоулкам. Под ногами захлюпала грязь – видно, в этих местах уже не убирали.

– Сейчас! – уже кричал мажордом. – Сейчас! Его руки уперлись в железную решетку:

– Это наша дьяволица велела все тут перегородить…

Мажордом поспешно начал отпирать одну решетку за другой. Пальцы дрожали, ключи не всовывались в старые замки. Потеряв терпение, старик закричал:

– Гастон! Гастон!

В ответ издалека раздался жалобный стон. И Виктор, не выдержав, закричал тоже:

– Соня!

Эхо отдалось в подземелье.

– Гастон! Соня! – заорала басом Варя.

И снова раздался стон. Только на этот раз еще более жалобный – почти детский.

– Соня, я здесь! – в ужасе заорал Виктор.

– Гастон, я иду! – вторила ему Варя.

Двое русских накинулись на решетки, словно дикие медведи. Они рвали их руками, кричала что-то невообразимое. И сквозь весь этот ужасный скрежет и рев донесся тоненький голосок:

– Ви-и-ктор!

Грандов налег на решетку, та треснула, но не поддалась. Мажордом трясущимися рукам наконец-то вставил ключ. Решетчатая дверь распахнулась. Фонарь осветил скрюченного на полу человека. Варя бросилась к нему:

– Гастон!

Но тот только стонал. Но ведь раз стонал – значит, был жив!

Мажордом кинулся к нему:

– Сынок!

И тут Грандов увидел Соню. Она стояла за еще одной решеткой и, дрожа всем телом, тянула к нему руки:

– Виктор! Я уже отчаялась!..

– Я слышал тебя! Я здесь! – Виктор схватил ее тонкие пальцы. – Я сейчас разогну эту дрянь!

Он схватился за решетку и потянул ее прутья в разные стороны. Пальцы его побелели, вены на руках вздулись от нечеловеческого напряжения. Прутья загудели и слегка разошлись. Но Сони хватило и этого – она же была тонка, как пушинка.

Но тут чья-то цепкая рука схватила ее за плечо:

– Стой, подлая!

Невесть откуда взявшаяся гранд-маман ухватила ее за кацавейку и потащила назад. Видно, старуха все-таки услышала шум и отправилась в свою тайную лабораторию. И, не найдя там девушку, ринулась искать ее в подземелье.

– Нет, ты не уйдешь от меня! – орала гранд-маман. – Не для того я столько лет искала тебя. Ждала, убивала и калечила! Отпусти ее, Виктор!

Но Виктор тянул Соню к себе.

– Отпусти! Ты можешь найти другую. А мне нужна именно эта девчонка! Я стара, мне нужно помолодеть! – безумно выла гранд-маман.

Соня закричала в панике. Ей показалось, что эти двое сейчас разорвут ее на части. И вдруг гранд-маман с диким визгом впилась зубами в руку девушки. Соня заорала благим матом. Кровопийца оторвалась на секунду, чтобы глотнуть крови.

И тогда Варвара, бросив Гастона, изо всех сил стукнула ведьму кулаком прямо через решетку. Гранд-маман на секунду ослабила хватку. Виктор дернул изо всех сил. Соня проскользнула сквозь прутья решетки и упала на руки Виктора, потеряв сознание.

И вот тогда старуха ринулась сквозь решетку, но прутья уже сомкнулись, и ведьма застряла, словно в огромном капкане.

– Помоги мне, Филипп! – закричала она.

Мажордом вздрогнул, как от удара.

– Помоги! – молила бывшая возлюбленная. – Во имя нашей любви!

Старик вздрогнул и сделал шаг, но тут Варвара схватила его за руку:

– Не смей!

Мажордом не понял по-русски, но взгляд его упал на Гастона, стонущего на полу.

– Дьяволица! – выплюнул старик. – Сдохни, отродье сатаны!

Но гранд-маман не собиралась сдаваться:

– Мальчик мой, мой наследник! – Ее цепкие пальцы потянулись к Виктору. – Меня же раздавит!

Варвара ахнула: а ну как кровь – не водица? Она снова оторвалась от Гастона, готовая прыгнуть на брата, если он вздумает помочь этой ведьме.

Но Виктор только закрыл глаза. У него на руках лежала Соня, которую надо было спасать. Неужто он бросит ее и станет помогать этой сволочной старухе?!

И тут вдруг раздался странный и резкий звук. Один из прутьев решетки лопнул от напряжения и вошел в бок старухи. Раздался нечеловеческий вопль. Судьба наколола гранд-маман на свою иглу, словно бабочку на булавку… Ночную бабочку…