Счастливчик - Николас Спаркс

Она нажала на кнопку звонка и отступила назад. Когда в дверном проеме возникло его лицо, прошла лишь секунда, прежде чем он узнал ее. В выражении его лица она уловила удивление, смешанное с любопытством, и едва заметный след чего-то еще, чего она не ожидала увидеть, — страха.

Он быстро оглядел дорогу слева и справа, прежде чем уставился на нее.

— Бет, — произнес он, — что ты здесь делаешь?

— Привет, Адам, — улыбнулась она. — Я думала, может, у тебя найдется пара минут. Мне правда нужно с тобой поговорить.

— У меня гости, — тихо сказал он. — Думаю, сейчас неподходящее время.

Как по заранее отрепетированному сценарию откуда-то сзади донесся женский голос:

— Кто это?

— Пожалуйста, — попросила Бет.

Казалось, он задумался, не стоит ли захлопнуть дверь прямо у нее перед носом, а потом вздохнул.

— Знакомая! — крикнул он. Он повернулся: — Дай мне пару минут, ладно?

У него за плечом появилась женщина с бутылкой пива в руке, в футболке и джинсах, которые, пожалуй, слишком сильно ее обтягивали. Бет узнала в ней секретаршу из офиса Адама. Ее звали Ноэлль или как-то вроде того.

— Что ей нужно? — пожелала знать Ноэлль. По ее топу было понятно, что она тоже узнала Бет.

— Не знаю, — ответил Адам. — Она просто проезжала мимо, ясно?

— Но я хочу посмотреть гонки, — возмутилась она, властно обняв его за талию.

— Я знаю, — сказал он. — Я ненадолго, — Он поколебался, увидев выражение лица Ноэлль. — Обещаю, — заверил он ее.

Бет задалась вопросом, всегда ли в его голосе слышались такие жалобные нотки и если да, то почему она не замечала этого раньше. Либо он пытался это скрывать, либо она с радостью это игнорировала. Она подозревала, что верно последнее, и при этой мысли несколько сникла.

Адам вышел на веранду и закрыл за собой дверь. Когда он повернулся к ней, она не могла сказать наверняка, был ли он испуган или зол. Или и то и другое сразу.

— И о чем таком важном ты хотела поговорить? — спросил он. Он разговаривал как подросток.

— Ничего особо важного, — возразила она. — Я приехала задать тебе один вопрос.

— О чем?

Бет пристально смотрела на него.

— Я хочу знать, почему ты больше не позвонил мне после нашего свидания за ужином.

— Что? — Он переминался с одной ноги на другую, напоминая ей норовистого жеребца. — Ты, должно быть, шутишь.

— Нисколько.

— Я просто не позвонил, понятно? У нас ничего не получилось. Мне жаль. Ты для этого приехала? Чтобы получить извинение?

Это прозвучало как жалобный стон, и она вдруг задумалась, почему вообще согласилась встречаться с ним.

— Нет, я здесь не ради извинений.

— Зачем тогда? Послушай, у меня гости. — Он ткнул большим пальцем за плечо. — Мне надо идти.

Его фраза повисла в воздухе. Он снова и снова оглядывал улицу, и тут Бет все поняла.

— Ты боишься его, да? — спросила она.

Хотя он не подал виду, она знала, что попала в точку.

— Кого? О ком ты говоришь?

— О Ките Клейтоне, моем бывшем.

Адам открыл рот, чтобы что-то сказать, но не произнес ни слова. Вместо этого он снова сглотнул и пробормотал:

— А при чем тут он?

Она шагнула к нему ближе:

— Что он сделал? Он угрожал тебе? Запугивал тебя?

— Нет! Я не хочу об этом говорить. — Он повернулся к двери и потянулся к ручке. Она схватила его за руку, чтобы остановить, и приблизилась к его лицу. Его мышцы напряглись, а потом расслабились.

— Это так, правда? — напирала она.

— Я не могу об этом говорить. — Он колебался. — Он…

Хотя она подозревала, что Нана и Логан, возможно, правы, хотя она приехала сюда, послушав свою интуицию, она почувствовала, как внутри что-то сжалось, когда Адам все подтвердил.

— Что он сделал?

— Я не могу тебе сказать. Ты должна понимать это лучше, чем кто бы то ни было. Ты знаешь, что он за человек. Он бы… — Он осекся, как будто вдруг понял, что сказал слишком много.

— Он бы — что?

Он покачал головой:

— Ничего. Он ничего не сделает. — Адам выпрямился. — У нас с тобой просто не сложилось. Давай на этом закончим.

Он открыл дверь. Он замолчал, набирая в легкие воздуха, и она задалась вопросом, не передумал ли он.

— Пожалуйста, не возвращайся, — попросил он.

Бет сидела на садовых качелях на веранде, вглядываясь в стену дождя, ее одежда еще не высохла. Можно сказать, Нана оставила ее наедине с ее мыслями, появляясь только чтобы поднести чашку горячего чаю и теплого домашнего печенья с арахисовым маслом. Но все это она делала молча, что было ей совершенно несвойственно.

Бет потягивала чай, пока не поняла: она его не хочет. Ей не было холодно. Несмотря на непрекращающийся дождь, воздух был теплый, и она видела, как туман постепенно окутывает весь участок. Подъездная аллея на отдалении, казалось, просто растаяла в серой дымке.

Ее бывший скоро приедет. Кит Клейтон. То и дело она шептала его имя, как будто это было ругательство.

Она не могла в это поверить. Нет, к черту! Могла — и верила. Пусть ей хотелось ударить Адама за то, что он повел себя как размазня в этой ситуации, она знала, что не может его обвинять. Он был хорошим парнем, но не относился (и это стало ясно с самого начала) к тем, кого бы сразу выбрали в баскетбольную или бейсбольную команду. Не было никаких шансов на то, что он осмелится поспорить с ее бывшим.

Она жалела лишь о том, что Адам не раскрыл, как Кит это сделал. Представить было несложно: она не сомневалась, что Адам арендовал офис у семьи Клейтон. Почти все предприятия в центре так делали. Он разыграл карту арендодателя? Или карту под названием «Мы можем усложнить тебе жизнь»? Или он разыграл карту блюстителя порядка? Как далеко мог зайти этот человек?

Пока сидела у дома, она пыталась понять, сколько раз это происходило. Не так уж много, быть может, пять или шесть мужчин, подумала она, романы с которыми закончились так же внезапно и непонятно, как с Адамом. И это, если считать Фрэнка, а дело было когда? Семь лет назад? Он преследовал ее, шпионил за ней так долго? Когда она осознала это, ей стало тошно.

А Адам… Что общего было в мужчинах, которых она выбирала, если каждый из них был готов прогнуться и прикинуться мертвым, как только вмешивался Кит? Да, его семья обладала властью, и да, он был полицейским, но что произошло с мужчинами? Трудно сказать, чтобы он не совал нос в чужие дела? И почему они хотя бы не пришли и не рассказали ей правду? Вместо этого они просто поджимали хвосты и исчезали. Со времен Кита и вплоть до недавнего времени ей не везло с мужчинами. Как там говорят? «Одурачил меня один раз — позор тебе, одурачил меня дважды — позор мне»? Может, это она виновата в том, что выбирает таких недостойных мужчин?