Весна для репортера - Максим Замшев

– Не знал, что ты слышишь голоса.

– Сейчас, понимаю, это покажется смешным, но у меня не было никаких сомнений, что все пройдет успешно. Ты осуждаешь меня?

– Не знаю, папа. Мне нужно время, чтобы во всем разобраться.

– Времени у нас нет, – Дмитрий привстал со стула, – разбираться надо сейчас.

– Хорошо, а кто тогда запустил эту чушь, что я якобы сдал вас, Дмитрий, украинскому СБУ? Не Крестовский же с Кабановым?

– У меня нет никаких доказательств. Но здесь за версту торчат уши украинских медийщиков. Сейчас у нас там полный информационный беспредел. Все что угодно кому угодно можно приписать. Ставка очень простая. Пока заведомую ложь будут опровергать, многие в нее поверят. Всякий удар по репутации таких политиков, как ваш отец, для них успех.

По его вялому тону я понял, что эта тема его волнует меньше всего.

– Только вот с моим арестом промашка вышла. Они и сейчас уверены, что я нейтрализован.

– А тот человек, что арестован вместо вас, выдержит?

– Выдержит. – Дмитрий чуть заметно нахмурился.

Я вспомнил залитое кровью лицо мужчины, которого выводили под телекамеры из избы.

Вошел Коля. Он приготовил чай для всех, а также нарезал бутербродов. Эта чайно-бутербродная пауза была как нельзя кстати. Больше никто никого не обманывал и не вводил в заблуждение.

– Расскажи еще раз, как на тебя напали? – Отец дожевал бутерброд и теперь запивал его чаем.

– Я уже говорил. Думаю, это никак не связано с нашей историей. Обычное хулиганство. Там район такой неспокойный…

– Какой район? – насторожился отец.

– Перово.

– Подожди, подожди… А что ты там делал? Ведь Лариса уверяла меня вчера вечером, что вы не виделись. Ты шел к ней? Или не застал ее дома?

– Я шел от нее.

– Ничего не сходится. Вы поссорились?

– Нет. Просто Лариса тебе соврала.

Выражение лица отца сейчас напоминало гримасу ребенка, столкнувшегося с чем-то, что недоступно его пониманию.

– Не бери в голову. Потом как-нибудь расскажу. Лучше ответьте мне на несколько вопросов. Вы оба.

– Спрашивайте все, что считаете нужным. – Дмитрий не мог не догадываться, что в основном мои вопросы будут адресованы ему.

– Ваш арест, вернее, арест вашего двойника – это тоже часть вашего плана?

– Не совсем. Когда мои ребята доложили мне, что ищейки Наливайченко идут по нашему следу, подбираясь все ближе и ближе, мы решили использовать старый трюк с двойниками.

– А откуда они взялись, эти двойники?

– Такова специфика нашей работы.

– Это же живые люди!

– Они знают, на что идут. Позвольте уж мне не раскрывать всех нюансов нашей профессии. Слушайте дальше. Я все же не ожидал, что одного из двойников арестуют так быстро. А то, что вы не вышли в эфир, – просто убило меня. Я понял, что мне необходимо во что бы то ни стало как можно скорее найти вас и Василия Дмитриевича. Ребята из Донбасса помогли мне пересечь границу. И вот я здесь.

– А что Гена на этот счет думает?

– Я не выходил на связь с ним после того, как вы улетели из Киева.

– Почему?

– Это было бы ничем не оправданным риском.

– А ехать сюда не риск?

– В значительно меньшей степени.

– Вы не боитесь, что вас здесь кто-нибудь опознает и фокус с двойником откроется?

– Ну, я стараюсь вести себя осмотрительно. – Он улыбнулся с мальчишеским озорством.

– Хорошо, но остается еще одно невыясненное обстоятельство. Почему в Киеве пропал мой оператор, Славик Раппопорт?

* * *

Подобранные дядюшкой Кристины лекарства действовали на меня с чудодейственной быстротой. Видимо, Сергей Викторович был действительно уникальным специалистом. Сегодня я проснулся почти здоровым. Солнце, пробивавшееся через шторы, поднимало настроение.

Возможно, Нина уже в Москве.

Отец и Дмитрий вчера уехали далеко за полночь. Перед самым их отъездом выяснилось, что папа привез мне одежду и все необходимые предметы мужского обихода вместе с загранпаспортом, слава богу, нашедшимся дома.

Коля за вечер так прикипел ко всем нам, что, по-моему, даже расстроился, когда его нежданные гости решили отправиться восвояси.

Отец попросил его потерпеть меня еще одну ночь.

– Я бы мог забрать Юру домой, но его сейчас лучше без надобности не дергать. Ты молодец! Неизвестно, что бы случилось с ним, не помоги ты ему. – Он запросто рассуждал обо мне в третьем лице. – Ты, конечно же, не нуждаешься в предупреждениях о конфиденциальности всего того, что тебе сегодня довелось выслушать. Ты взрослый и умный человек. Тебя это, по большому счету, не касается. Забудь все.

Коля деловито кивал в ответ. Отец, судя по всему, остался им доволен. Даже похлопал по плечу.

Судя по звукам, Николай уже пробудился и теперь хлопотал у плиты, стараясь не особо шуметь.

Я окончательно проснулся и посмотрел на большие часы, висящие на стене напротив кровати. Семь тридцать утра. Спал я не так уж долго, а выспался на славу. Сегодня мне предстоит насыщенный день. Я хоть и обещал отцу не вылезать из кровати до самого вечера, но выполнять это обещание, естественно, не собирался. Ведь сегодня в Москву прилетает Нина…

Я повернулся на бок. Кровать звучно заскрипела.

Коля, догадавшись, что я уже не сплю, крикнул:

– Через десять минут будем завтракать!

Сегодня вечером мы с Дмитрием отправляемся в Киев…

Вчера, детально обсудив и взвесив все, что произошло в последние дни, мы пришли к выводу: распознать, кто ведет против нас игру и кто украл информацию, можно только в столице Незалежной. Там можно найти хоть какие-то следы, зацепки, улики. Вариант, что флэшку подменили уже в Москве, никто не рассматривал. Не отца же с матерью и бабушкой в этом подозревать!

Отец до последнего не принимал этой идеи, но в итоге вынужден был согласиться.

На мои вопросы о том, какие у них есть версии исчезновения моего оператора, и отец, и Дмитрий лишь растерянно пожимали плечами. Он никому не мог мешать. Но тем не менее он пропал. Почему? То, что мы наснимали в Раде и потом на улицах города, никак не могло стать целью неизвестных злоумышленников. Что искали у него в номере? Куда он делся? Если бы его похитили, то давно бы уже озвучили требования.

Ответы на эти, как и другие вопросы мог дать только город над Днепром. Кто знает, может быть, когда мы разберемся в ситуации с Раппопортом, отыщется ключ и к решению всей задачи.

Когда я высказал тревогу, что Дмитрия арестуют прямо на границе, он парировал: