Королева четырех королевств - Принцесса Кентская

И все же, все же… Иоланда знает его слабости и видит, что многие придворные пытаются манипулировать Карлом ради собственной выгоды. Фавориты сменяются один за другим, а он остается слеп к их интригам. Карл не особенно верит, что ему доведется стать правителем, и Иоланда печалится при виде того, как легко он поддается большинству искушений.

Один из таких недостойных придворных – Жорж де ла Тремойль. Это выходец из очень знатного рода, образованный и харизматичный; у него есть связи со всеми высокородными семьями Франции, и он превосходит всех прочих фаворитов, которые до сих пор манипулировали Карлом. Хотя он бывший союзник герцога Бургундского, даже тогда он видел, что примирение между покойным Карлом VI и бургиньонами – единственный путь к победе над Англией. Иоланда всегда стремилась к этой же цели, но предпочла бы обойтись без участия этого алчного и жестокого человека, который стал богатейшим землевладельцем во всей стране.

Королева Сицилии обнаруживает, что в настоящий момент цель де ла Тремойля – вытеснить со двора одного из ее протеже, доблестно сражавшегося при Азенкуре, – Артура де Ришмона, младшего брата герцога Бретонского. К своему удивлению, она узнает от Пьера де Брезе, что де ла Тремойль публично обсуждал с королем ее собственный договор с королем Англии и герцогом Бретонским, который она заключила много лет назад, чтобы защитить собственные земли. Это договор был подписан с благоволения покойного короля. Иоланда сама предложила своему соседу-бретонцу, чтобы тот последовал ее примеру.

– Мадам, – сообщает ей Пьер, – де ла Тремойль назвал договор герцога Бретонского с англичанами предательством и указал на Артура де Ришмона как на главного зачинщика.

– Если это так, почему он даже не упомянул в разговоре с Карлом VII, что я заключила точно такой же договор с позволения его отца? Юный король поддался чарам своего фаворита, теперь я отчетливо это вижу!

Сказано – сделано: вскоре Иоланда с ужасом узнает, что Карл изгнал де Ришмона со двора.

За те четыре года, что Иоланда провела в Провансе, эти могущественные лорды, де ла Тремойль и де Ришмон, разорили собственную провинцию Пуату в ходе междоусобной войны. Теперь, вернувшись ко двору, Иоланда с каждым днем узнает о новых и новых вельможах, которые ничем не гнушаются ради собственной выгоды и порой ведут себя не лучше баронов-разбойников^[12]: печатают фальшивые монеты, похищают наследниц, грабят крестьян и насилуют их жен.

Вскоре Иоланда становится частой гостьей при дворе, и то, что она там видит и слышит, ее не радует. Власть и легкая жизнь развратили даже тех, кого она сама приставила к Карлу как помощников и советчиков. Помимо презренного де ла Тремойля, один из самых омерзительных людей при дворе – Жан де Луве, чья жена – одна из фрейлин Марии, а дочь, которую в шутку называют Луветкой, по слухам, любовница Карла. Как слышала Иоланда, Луве напрямую причастен к событиям в Монтеро; к тому же для честного человека он слишком быстро разбогател. Кроме того, всем известно, что Карл подарил де Луве великолепный плоский бриллиант под названием «Le miroir»^[13]. Поговаривают, что это была плата за невинность его дочери.

Есть еще Пьер де Жиак, который вместе с женой также участвовал в заговоре: он прибыл в Монтеро вместе с бургиньонами и подговорил свою жену, чтобы та убедила герцога туда явиться. Де Жиак особенно близок Карлу и, кажется, хуже всех на него влияет. Ходят слухи, будто Пьер де Жиак заключил сделку с дьяволом, предложив ему правую руку в обмен на успех при дворе. Иоланда несколько раз встречала этого человека: хотя ему уже сорок четыре года, он до сих пор хорош собой и притягателен. Как многие пройдохи, он очень приятен в общении, и ему удалось снискать особое расположение короля; к тому же от Пьера де Брезе Иоланда знает, что именно де Жиак учредил печально известный Дом пажей и служит там «распорядителем удовольствий».

Карл не только не перерос свою детскую привычку заводить фаворитов – хуже того, он заставляет своих любимчиков шпионить друг за другом. Возможно, этим он хочет показать, что неважно, чем он обязан своим друзьям, – истинных привязанностей у него нет, но в итоге двор полнится интригами. Вокруг короля создалась атмосфера всеобщей подозрительности, ненависти и вражды, и, чтобы обезопасить себя, он приставил к себе шотландских лучников.

Только теперь Иоланда в полной мере понимает, в каком смятении находится Карл. Он больше не знает, кому верить, не знает даже, кто он такой. Временами кажется, что в нем уживаются два разных человека. В детстве Иоланда не видела в нем признаков воинственности, скорее наоборот, – и все же он доказал свою смелость, выступив не только против собственного отца и короля Англии, но и против зловещего Жана Бесстрашного. При этом от Марии и Рене она знает, что Карл зачастую бывает робким и нерешительным и не доверяет никому, кроме жены и своей bonne mère. И, когда он все же решается на кого-то положиться, он делает неверный выбор. Одни решения он принимает слишком быстро, а другие вовсе не может принять.

Что хуже всего, вскоре Иоланда обнаруживает: все ее старания, направленные на то, чтобы окружить Карла нужными людьми, пошли прахом. Те, кого она так тщательно отбирала, один за другим не выдерживают соблазнов власти. К своему стыду, Иоланда понимает, насколько ошибалась в этих людях. «Как я могла так обмануться, я, которая всю жизнь верила, что способна угадывать самые сокровенные желания и чаяния мужчин?» Дела приняли такой оборот, что Иоланда чувствует, будто весь ее пятилетний труд на благо Карлу оказался напрасным.

Она заходит в его покои – и видит, что слуги спят, а не подбегают по первому зову, как у нее в замке. Она хочет взглянуть на кое-какие бумаги – их не могут найти. К королеве Сицилии относятся с почтением, и все же с недостаточным – как будто не знают, кто она такая, хотя все прекрасно об этом осведомлены. Она зовет управляющих короля и обнаруживает, что их нет на месте, хотя утро уже в разгаре. Когда приходит Танги дю Шатель, она сердито обрушивается на него:

– Танги, куда все подевались? Уже десять часов. Почему секретари не на своих местах? Разве у них не полно работы, особенно теперь, с учетом новых обстоятельств?

Как ни поразительно, даже верный Танги пожимает плечами, словно говоря: «Так уж все устроено при дворе».

– Ну что ж, – гневно восклицает Иоланда, – в этом нет ничего хорошего, и перед тем, как уехать в Прованс, я наведу здесь порядок!

С этими словами она удаляется из покоев нового короля.

Вскоре ей нужно будет вернуться в Марсель и закончить там свои дела, чтобы Людовик мог отплыть в Неаполь, но она клянется, что перед отъездом прогонит со двора несколько корыстных вельмож и алчных дам. Она каждый день беседует с шестью-семью кандидатами на разные посты и к концу недели находит тех, кто устраивает ее по всем статьям. Ее поверенные провели большую работу, отобрав для нее достойных людей. Но куда более сложная задача – удалить со двора тех приближенных Карла, кем она недовольна. Иоланда не собирается принимать такие решения на основе слухов и сплетен, нет, ее выбор продиктован множеством реальных свидетельств. Однако она понимает, что для выдворения этих людей потребуется много терпения и такта.