Заложница - Барбара Картленд

– Почему же Бони так нуждался в твоем обществе? – спросил лорд Куртней.

– Ивонна все объяснила, – ответил лорд Меридан. – Хотя сначала я ни о чем не догадывался. Как только я появился, она стала спрашивать меня, что говорят в Англии о вторжении. Она показала мне корабли, которые стояли на приколе вдоль берега в самой Булони и, полагаю, около Кале.

– Наступательный флот! – воскликнул сэр Энтони.

– Вот именно, – ответил лорд Меридан. – Сидя в чулане, я обдумывал все это и понял, что она послала за мной для того, чтобы удовлетворить любопытство Наполеона, которому хотелось узнать, напугана ли наша страна. Он считал, что я смогу рассказать не только о том, что говорят в Англии, но и взволнован ли двор. Ивонна, возможно, сообщила ему, что я пользуюсь доверием принца – на континенте к нему относятся с большим уважением.

– Какая наглость! Вот что выводит меня из себя! – вскричал лорд Куртней.

– Это была ловушка, – с горечью произнес лорд Меридан, – и я по глупости в нее угодил, как какая-то деревенщина с куриными мозгами! Если бы не вы все…

– Нет – Люсинда, – слабым голосом проговорил Чарльз, – только Люсинда. Никто из нас не мог ничего придумать.

Его голос затих и глаза закрылись.

– Он заснул, – прошептала Люсинда.

Она накрыла его одеялом, и все на цыпочках вышли из каюты.

– Пошли на палубу, – тактично сказал сэр Энтони лорду Куртнею. – Мы будем следить, не появится ли военное судно.

Они поднялись по трапу, а Люсинда направилась в свою каюту. Она внезапно почувствовала, как измучена и обессилена. Возбуждение прошло, оставив ее совершенно опустошенной. Она с удивлением поняла, что может думать только о смазливом личике Ивонны де Бозоль. Люсинда остановилась около иллюминатора.

Яхта оставляла за собой пенный след и подобно птице неслась по воде. Море было спокойным, но ветер оказался достаточно сильным, чтобы наполнить паруса.

– Вы хотите, чтобы я сказал вам эти слова? – услышала она голос позади себя.

Она обернулась и увидела, что лорд Меридан подошел гораздо ближе, чем ей показалось. Он смотрел на нее сверху вниз, а выражение его глаз заставило ее склонить голову и отвернуться.

– Какие слова? – неуверенно спросила она.

– Благодарности, – ответил он. – Ведь принято благодарить женщину, когда она спасает тебе жизнь.

– Нам… просто повезло, – мрачно заметила Люсинда. – Если бы не появился император, все оказалось бы гораздо сложнее.

– Вы понимаете, какому риску подвергали себя? – спросил лорд Меридан.

Она пожала плечами, все еще стараясь не смотреть на него.

– Неужели вы могли предположить, что мы уплывем, оставив вас одного в плену?

– Другие меня не интересуют, – ответил он, – только вы. Почему вы отправились на берег, когда я запретил вам?

– Потому что только таким образом можно было проникнуть в замок и выяснить, что с вами, – ответила она. – Как мог кто-то, не зная языка, рассчитывать на успех?

– Вся затея с самого начала была безрассудной, – смиренно проговорил лорд Меридан. – Вы все еще не дали мне возможности поблагодарить вас…

– Мне не нужна ваша благодарность, – перебила его Люсинда.

– …и так и не объяснили, почему отправились спасать меня, – закончил он.

Она с удивлением посмотрела на него.

– Вы могли бы вернуться в Англию с Чарльзом, – продолжал лорд Меридан. – Не об этом ли вы мечтали? Сомнительно, чтобы я дожил до конца войны: пленные почти всегда так кстати умирают.

– Вы считаете, что мне очень хотелось этого? – спросила Люсинда.

– Разве это не упростило бы решение многих проблем? – сказал лорд Меридиан. – Вы любите Чарльза, не так ли?

– Вам прекрасно известно, что нет, – ответила Люсинда. – Он мне нравится… он хороший товарищ, и мне льстит, что он считает, будто любит меня… вот и все. Мое чувство к Чарльзу – не любовь.

– Откуда вы знаете? – спросил лорд Меридан. – Насколько мне помнится, однажды вы сказали, что никогда не любили. Если это правда, как вы можете утверждать, что ваше чувство к Чарльзу – не любовь?

Люсинда смотрела на море.

– Я… я просто знаю, – ответила она.

Она почувствовала, как краска заливает ей щеки. Лорд Меридан взял ее за подбородок и повернул к себе. Сердце Люсинды бешено забилось.

– Что вы испытываете, Люсинда? – спросил он. – Вы напуганы чувством, которого не знали прежде? Почему вы дрожите? Почему ваше сердечко так бьется?

У нее не было сил ответить, она только, дрожала в его руках, едва дыша.

– Вы свели меня с ума, Люсинда, – услышала она слова лорда Меридана, и ей показалось, что все происходит во сне. – Я знал, что люблю вас, еще до начала путешествия. Застав вас целующейся с Чарльзом, я собрался убить его, Чарльза, моего лучшего друга, которого я искренне люблю. А потом вы помахали мне с кормы и я увидел ваши глаза – огромные, испуганные – и понял, что обязан остаться в живых, что не должен так глупо и бессмысленно потерять вас. Главное было вернуться к вам.

Люсинда не отвечала, только дрожь волнами проходила по ее телу. Внезапно она осознала, что его нет рядом. Лорд Меридан отошел на другой край каюты.

– Возможно, мне все это привиделось, – сказал он. – Там, в душном чулане, прошлой ночью я стал надеяться, что вы тоже полюбите меня. Но как я мог мечтать о подобном чуде после того, что сделал с вами – женился на вас только для того, чтобы вернуться в Олмак, оставил одну в Лондоне, злился на вас, считая, что вы мешаете моей свободе! Боже мой! Кому нужна свобода попадать в такие передряги!

Его охватила горечь, и, не оборачиваясь, он сказал:

– Просите меня Люсинда. Лучше бы вам не связываться со мной. Я не пытался скрывать от вас свои любовные похождения – теперь я вижу, насколько пустой и никчемной была вся моя жизнь.

Наступила тишина. Вдруг позади него раздался тихий, дрожащий голос:

– Вы сейчас такой робкий и смиренный, Себастьян…

– А это плохо?

– Мистер Браммель… говорит, что никогда нельзя смиряться… а когда вы сильны и… уверены в себе… и властны… вы… таким вы мне очень нравитесь.

Лорд Меридан не оборачивался.

– Нравлюсь? – Внезапно его голос зазвенел от радости, его вопрос прозвучал, как выстрел. Затаив дыхание, с горящими глазами он ждал ответа. И очень тихо, так тихо, что он едва расслышал, Люсинда прошептала:

– Таким… я вас… тебя люблю… Себастьян.