Зефир в шоколаде - Екатерина Риз

— Ешь, остынут.

— Я не ем хлеб. Тем более белый. — Она взглянула на мои румяные гренки свысока. — Знаешь, сколько в этом калорий?

Я взяла одну с тарелки и откусила. Облизала губы.

— Понятия не имею.

— Не злись на неё. — Антон подошёл ко мне, прежде чем уехать на работу. Алиса ждала его в гостиной, конечно же, изъявила горячее желание доехать до города с Антоном, а мне показалось перебором воспротивиться этому. Не бояться же мне столь явно какую-то пышногрудую девчонку? Антон подошёл ко мне на кухне, я чашки мыла, а он обнял меня сзади и поцеловал в щёку. — И на меня не злись, — добавил он шёпотом. Волосы мои пригладил.

— Я не злюсь, Антош. Но насчёт работы я не шутила, — поторопилась я добавить.

Он отстранился, совсем немного, но я всё равно почувствовала, как напрягся, и, кажется, даже зубами скрипнул.

— Хорошо, мы обсудим это позже. — Я язык прикусила, не собираясь спорить с ним сейчас, и удостоилась за это весьма откровенного поглаживания по попе. — До вечера, любимая.

— Пока, — тихо проговорила я. Обернулась ему вслед, видела, как Антон ищет в ящике стола в гостиной свои ключи, а Алиса тем временем появилась в дверях кухни, упёрлась рукой в косяк, принимая довольно вызывающую позу, и мне улыбнулась. Только дура сочла бы эту улыбку доброй и родственной.

— Пока, Лера. Мы поехали.

Она выделила «мы», а я лишь рукой на неё махнула. Колкостей сестры мне на это утро и без того хватило.

В последнее время мы с Антоном много времени проводили врозь. Он работал, уезжал утром, а возвращался к ужину. Или я приезжала к нему, и мы проводили вечер в ресторане. Но весь день я проводила без него, и вроде бы всё так, как надо, семейные отношения, работа у одного, домашние заботы у другого, и не это меня беспокоило, не об этом я думала в последние дни. Как-то неожиданно я осознала, что Антон — мой Антон! — вдруг перестал быть тем весёлым, шабутным парнем, которым показался мне при первой встрече. Да и не только при первой, он оставался таковым весь период нашего знакомства, до дня свадьбы. Он был лёгким, улыбчивым и всё, что он говорил и делал, не казалось серьёзным и угрожающим. И вдруг я поймала себя на мысли, что всё изменилось. Не скажу, что мне это не нравится, что меня это пугает, серьёзный и сосредоточенный Антон мне нравился, его деловитость и уверенность необычайно ему шла, но эта резкая перемена наводила на мысль, что он меня если не обманывал, то старательно водил за нос. И надо признать, что если до разговора с Мариной Леонидовной я от этих размышлений лениво отмахивалась, то последние сутки, да ещё после нашей ссоры, всерьёз призадумалась.

Все его лёгкие «люблю» в последнее время меня радовали, безусловно, они слетали с его губ запросто, Антон при этом улыбался, а моё сердце замирало, но вчера, в самый ответственный момент, когда мне нужно было совсем немного искренности, и даже не в словах, а просто в интонациях, он промолчал. Будто споткнулся или не осмелился мне признаться в своих чувствах, даже ради моего успокоения. И это был тяжёлый момент, а ещё более тягостный тот, когда мы повернулись друг к другу спиной в постели. Я знала точно, что такого быть не должно. Если люди любят друг друга, они не могут спокойно уснуть, отвернувшись. А наутро сделать вид, что ничего не случилось, притвориться. А мы притворились, ещё до появления Алисы, мы притворились. Конечно, я хотела бы всё прояснить, чтобы нам обоим стало легче. А прояснить, значит, поговорить. Совсем не уверена, что Антон горит желанием это сделать. Он будет думать, дать ли Алисе денег на её «карьеру»!

— И ты отпустила его с ней? — Лена открыто ахнула, когда я ей рассказала про сегодняшнее утро. Позабыла про работу, про составление учебного плана, которым занималась всё утро, подбородок ладонью подпёрла и наслаждалась подробностями. Хотя, я её понимала, всё интереснее работы. А в ответ на её удивление, отмахнулась, как утром с Алисой.

— Не могу же я её с факелами отгонять?

— Таких только и надо, с факелами.

— Она глупая.

— Ага. Глупышка с четвёртым размером. Лера, не будь дурой. Я бы ни за что не позволила ей даже за столом напротив моего мужа сидеть, не то что уехать с ним куда-то.

Я едва слышно фыркнула.

— А родственные узы?

— К чертям таких родственников. Подари ей на день рождения шторки.

Я засмеялась, но смех тут же смолк, как только за моей спиной возник Станислав Витальевич. Я заметила его отражение в небольшом зеркале на стене, и поспешила избавиться от своей весёлости. Расправила плечи, посерьёзнела и очень вежливо поздоровалась.

— Ты приехала, — проговорил он. — Я рад.

— Мне дали понять, что выбора у меня нет, — напомнила я. Поднялась, посмотрела на него и сдержанно улыбнулась.

— Выбор есть всегда, Лера, — сказал он, приглядываясь ко мне, а своей фразой разбередив мою и без того растревоженную со вчерашнего дня душу. А Станислав Витальевич тем временем кивнул. — Но я рад, что ты приняла такое решение. Нам необходима твоя… помощь и понимание.

— Понимание, — фыркнула Лена, когда господин директор из учительской вышел. — Слышала, ему необходимо твоё понимание.

Я на подругу взглянула со значением.

— Знаешь, моего понимания сейчас хватает только на собственные проблемы. А Станислав Витальевич из этого круга выпал.

— Ну и правильно.

Я улыбнулась. Потом села за свой стол — всё ещё мой или уже чужой? — придвинула к себе методички, но уже через минуту мне это наскучило, и я вздохнула. Посмотрела на Лену, которая сидела за соседним столом и что-то сосредоточенно писала в блокноте. А я работать не хотела. Я хотела домой, готовить мужу ужин. С ума сойти.

Конечно же, я не выдержала и позвонила ему. Как бы не отмахивалась, а просто отбросить мысль о том, что он уехал вместе с Алисой, не могла. И дело не в том, что опасалась чего-то, не могла даже допустить мысль, что у Антона может с ней что-то быть, моей фантазии на это не хватало, наверное, как раз из-за поведения Алисы, её детской непосредственности, которой младшая сестра сама за собой не чувствовала. Но в то же время знала, что Алиса может пойти на многое ради своей цели, а в данный момент ей нужен был не только мой муж, но ещё и его деньги, а это уже серьёзно.

Я позвонила раз, потом второй. Телефон у Антона не отзывался, точнее, отзывался, но противным механическим голосом. И это злило. Через час мне стало вовсе не до работы, я уже со счёта сбилась, сколько раз я набрала его номер. А он был отключён! А помнится, что только позавчера Антон обещал мне этого больше не делать.

— Я еду домой, — сообщила я через час. Отодвинула от себя методички, захлопнула блокнот и сунула его в ящик стола.

Лена обернулась на меня, посмотрела удивлённо.

— Что случилось?

Я лишь головой качнула.

— Мне нужно домой. Ты… прикроешь меня?