Магия страсти - Кэтрин Коултер

— Николас, ты голый! — в панике крикнула Розалинда.

Он остановился, развернулся и на лету поймал брошенный ею халат. Сама Розалинда завернулась в снятую с постели простыню.

Оба помчались по длинному коридору.

Сбежав по лестнице, они в ужасе остановились. Миссис Макгивер стояла над бесчувственным телом Питера Причарда.

Николас мгновенно подскочил к Питеру и, прижав пальцы к его шее, облегченно вздохнул: пульс был слабым, но ровным. На Питере были брюки и рубашка. Рядом стояли сапоги. Похоже, он вошел в дом и, не желая никого будить, снял обувь.

— Слава Богу, он не умер! — воскликнул Николас. Но молодой человек был без сознания. Николас проверил, нет ли переломов, после чего, взвалив управляющего на плечо, отнес в гостиную и положил на диван.

— Миссис Макгивер, что стряслось?

— О Господи, милорд, я как раз шла к кухарке поговорить насчет овсяной каши: вчера в ней были комки, а это никуда не годится, — и увидела мистера Причарда, лежавшего у лестницы. Я немедленно подбежала к нему, милорд, в полной уверенности, что он мертв. Бедняга не очнулся даже после того, как я ущипнула его.

— И что же было дальше?

Экономка на мгновение зажмурилась, прежде чем выпалить:

— Я думала, что это мерзкий призрак его убил! Очень уж испугалась, милорд.

— В этих местах есть врач?

— Эндрю Ноттс, милорд, тощий как жердь, но не слишком старается прикончить своих пациентов. А вот и мистер Блок!

Блок на ходу натягивал черный фрак. Очевидно, он так спешил, что не успел заправить в брюки белую полотняную сорочку.

— Блок, немедленно за врачом, — велел Николас. — Поспешите.

Минут через пять Питер пошевелился. И Николас, и Розалинда не отходили от него. Правда, оба оставались, босы: никто не догадался пойти обуться. Розалинда приложила ко лбу Питера смоченный в розовой воде платок.

— Питер?

Его глаза медленно открылись.

— Милорд?

— Да. Как ты себя чувствуешь?

— Сначала вас было трое. А теперь — только двое. Так что мне, должно быть, лучше.

— Скорее всего, Питер. Что случилось? Миссис Макгивер нашла вас на полу, без чувств.

— Милорд! — воскликнула запыхавшаяся Мэриголд, вбегая в гостиную. — К вам гости. Вломились в дом и требуют вас. Ничего слышать не хотят.

— Лежите смирно, Питер, — посоветовал Николас. — Розалинда принесет вам крепкого чая. Я сейчас вернусь.

Он вышел в холл, где обнаружил мачеху, закутанную в сиреневое с головы до ног, вплоть до соломенной шляпки с густо-фиолетовыми перьями, подрагивавшими при каждом движении. Сейчас она удивительно походила на драчливого петушка, готового броситься на соперника. За ее спиной возвышались все три сына: Ричард, Ланселот и Обри.

Николас скрестил руки на груди и нахмурился.

— Признаюсь, что меня очень давно не было в Англии, и я успел основательно забыть правила этикета, но объясните, не слишком ли раннее время для утреннего визита?

— Ты не одет, — прошипела Миранда. — У тебя на ноге синяк. На голой ноге.

Николас равнодушно пожал плечами:

— Еще раз прошу объяснить, почему вы оказались в моем доме.

Вперед выступил Ричард:

— Мы намеревались приехать вчера вечером, но карета сломалась, и пришлось провести ночь в Мекли-Хинтоне.

Мать поспешила загородить его собой, словно пытаясь защитить от Николаса.

— Мы были вынуждены остановиться в жалкой маленькой гостинице… как там… «Бойцовый петух», выстроенной посреди деревушки, не достойной даже упоминания.

— И вы поднялись до рассвета, чтобы нанести мне визит. Могу я справиться о причине?

Ричард Вейл, весь в черном, небритый и осунувшийся, осторожно отстранил мать и коротко пояснил:

— Мы здесь, чтобы предупредить тебя.

Миранда высунула голову из-за плеча сына:

— Говорила я ему: к чему трудиться? Ты ненавидишь всех нас! Какое нам дело, протянешь ты ноги или нет?