Близкая женщина - Барбара Делински

– Скажи, что разведешься с Блейком. Это наконец просто нелепо…

– Мне нужно время, Майкл. Я и так стараюсь. Я уже говорила с ним на эту тему, и теперь мне остается ждать, пока он осознает всю серьезность моих намерений.

– А если до него вообще не дойдет? Может, он из тех ребят, которых нужно пнуть коленом в зад?

– Ты и сам понимаешь, что это не так-то просто.

– Но если ты решила ждать, пока он сам предложит подать на развод… Вдруг ты ошибаешься? Может, ему нужно рассказать о нас? Может, тебе сказать миссис Хэнне, что ты не будешь ночевать дома?

– Я так не могу, Майкл. Прошу тебя! – взмолилась она. – Я надеялась найти в тебе опору. Я поступаю так, потому что иначе не могу…

Видя, что она в отчаянии, Майкл привлек ее к себе.

– Хорошо, милая. Прости, что давил на тебя. Иногда я сам не свой от нетерпения.

– Я постараюсь сделать все, что в моих силах. Боюсь только, как бы все не испортить.

– Жаль, что я не могу все сделать за тебя, – сказал Майкл, гладя ее по голове. – А что, если мне съездить в Вашингтон и поговорить с ним?

– Нет, что ты! – воскликнула она. – Ведь это тебя вообще не касается.

– Как не касается? – проворчал Майкл. – Черт побери, я сплю с его женой… – Увидев, что лицо Даники исказилось от боли, он смягчился и продолжал не столь резко.

– Я люблю его жену… Так тебе больше нравится? – спросил он. – Прости, что погорячился. Необходимо что-то предпринять.

– Все образуется. В свое время. Надеюсь, что скоро, – сказала Даника.

События не заставили себя долго ждать. Все случилось не так, как они предполагали. В тот же вечер, когда Даника возвратилась домой, миссис Хэнна сообщила ей, что с ее матерью случился удар.

Больница в Хартфорде не отличалась от других таких же больниц. Те же длинные коридоры, запах антисептиков, приглушенные разговоры и шуршание халатов. Две недели Даника дежурила у постели матери.

Элинор, можно сказать, повезло. У нее парализовало правую половину, но, к счастью, она мало-помалу обретала чувствительность. Даника кормила мать, возила ее на кресле-каталке по коридору, терпеливо ждала ее, пока мать принимала процедуры… И все это время Даника не переставала удивляться, что отец так редко навещает мать.

Он привез жену в больницу, когда у нее случился инсульт. Приезжал он обычно по воскресеньям, но быстро отбывал в Вашингтон. Его ждали большие дела. Даника хорошо помнила, что после последней операции отец тоже нечасто навещал мать. Совсем, как Блейк, когда у нее случился выкидыш. Приехал, переночевал и отчалил. Другое дело Майкл – в те трудные дни он не отходил от нее ни на шаг. Видно было, что она для него важнее всех его дел, его работы.

Кстати, Майкл уже несколько раз приезжал и в Хартфорд. Несмотря на то, что Даника не могла побыть с ним наедине, она была благодарна ему за участие. Что же касается Блейка, то он прислал в палату роскошный букет, а сам так ни разу и не появился.

Свободные минуты выпадали у Даники только тогда, когда Элинор приходили навестить ее друзья. Тогда Даника могла ненадолго отлучиться из больницы. Даника видела, какими испуганными взглядами провожала ее мать, когда она выходила из палаты. А когда она возвращалась, Элинор не выпускала ее руки. Мать словно боялась, что и Даника – ее последняя надежда – покинет ее. Сердце дочери разрывалось от жалости и сострадания.

Даника часто возвращалась в мыслях к поведению и самочувствию Элинор в последнее время. Она поняла, что была невнимательна к матери. Врачи сказали, что, по всей вероятности, на протяжении многих лет у Элинор было повышенное давление, но она даже не подозревала об этом. У отца, впрочем, было свое мнение относительно причин инсульта.

– Последнее время она очень за тебя беспокоилась, Даника, – осуждающе сказал как-то он дочери.

Он и Даника пили кофе в небольшом кафе неподалеку от больницы. Через неделю врачи обещали выписать мать домой.

– Что обо мне беспокоиться? – удивилась Даника.

Внезапно она поняла, на что намекает отец.

– А вот она была другого мнения, – возразил он. – Когда летом она вернулась из Мэна, то не находила себе места. И все из-за ваших отношений с Блейком.

– Из-за наших отношений? Что-то я не понимаю…

Конечно, она все прекрасно поняла. Только хотела, чтобы отец высказался обо всем до конца.

– Вы практически живете разными домами, – решительно продолжал он. – Даже в разных городах. Тебе безразлична его работа. Так супруги не живут! В конце концов, это неприлично! Блейк занимает важный пост, он все время на виду – ты должна помнить об этом.

– Ваша жизнь с мамой ненамного отличается от нашей, – возразила отцу Даника.

Уильям Маршалл нахмурился.

– Еще как отличается! Твоя мать всегда была рядом со мной – и в Вашингтоне, и в Хартфорде. Лишь в последнее время, когда она болела, нам приходилось часто разлучаться.

– Значит, мама – лучшая жена, чем я. Она не так требовательна и готова к самопожертвованию.

– Да, твоя мать – прекрасная жена! Она может быть для тебя примером.

– Сейчас другое время, папа. И потом нельзя списать собственную жизнь с чужого примера, даже если это – пример собственных родителей.

– Это все отговорки. Было бы желание, а у тебя его нет. Интересно, почему?

– В отличие от мамы у меня есть собственные интересы, – сказала она, стараясь оставаться спокойной.

Но Уильям Маршалл всегда шел напролом.

– Я прекрасно знаю, в чем дело, и не морочь мне голову высокими словами. Это все из-за этого Бьюкенена, – заявил он. – Черт побери, что у тебя с ним? Имей в виду, именно поэтому у матери и случился удар! Она очень боялась, что ты можешь наделать глупостей.

– Одну минуточку, папа! – остановила его Даника. – Ты обвиняешь меня в том, что из-за меня случился удар, но это же несправедливо! Доктора говорят, что на протяжении многих лет у мамы было высокое давление. Может быть, это все из-за того, что ты заставлял ее жить по-своему, а может быть, потому, что она беспокоилась за меня… Давай не будем перекладывать вину друг на друга. Мы все равно никогда не узнаем, из-за чего на самом деле это произошло.

– Ты не ответила на мой вопрос, юная леди! Я спросил тебя о том, что у тебя с этим парнем из Мэна? И не смей увиливать!

Даника пристально посмотрела на отца.

– Он мой друг. Может быть, лучшего друга у меня еще не было, и ты должен радоваться, что у него находится время для твоей дочери. Одному Богу известно, что это значит для меня.

– Черт побери, ты это о чем?

– Сейчас не время и не место говорить об этом, – вздохнула Даника.