Загадка неоконченной рукописи - Барбара Делински

Сбегая по лестнице, Дженни одновременно пыталась справиться с ночной рубашкой. Придерживая рукой ворот и расправляя складки на груди, она приоткрыла дверь и сощурилась от яркого света.

Преподобный Патти уже уходил. Услышав, как открывается дверь, он быстро обернулся и вернулся к порогу.

– Господь Всемилостивый, а я уже начал волноваться, – со вздохом проговорил он. – Я звонил минут десять. Я уже начал думать, что произошло что-нибудь нехорошее. Я мог бы просто решить, что ты отправилась гулять или даже в город, хотя я только что оттуда и тебя там не видел, но потом Дэн попросил меня напомнить тебе о крыше, раз уж я все равно направляюсь сюда, и когда никто не ответил на звонок, я начал думать… – Он возвел глаза к небу и перекрестился.

– Я спала, – сказала Дженни.

– Да, это я вижу, – он сверился с наручными часами. – Но уже одиннадцать часов. Почти половина дня уже прошла. – Он снова вздохнул. – Ну, ладно, я скажу Дэну, чтобы он сказал Мерлю, что все, что примерещилось тому на этой крыше – неправда. Я вижу тебя здесь, одетую во вполне целомудренную сорочку. Мерль заявил, что видел тебя обнаженной, можешь себе такое представить? «Голая на холодной крыше», – заявил он. Я поговорил с Дэном. Мы решили, что ты должна была совсем спятить, чтобы вытворять такое.

Дженни зевнула.

– Хотя если у кого-то сейчас и есть повод сойти с ума, – продолжал преподобный Патти, – то это и вправду у тебя. Тебе пришлось нелегко, Мэри-Бет. Я был рад видеть тебя в пятницу на танцах и надеялся, что увижу в воскресенье в церкви. Я сочинил проповедь, думая о тебе. Ну, вернее даже, о Дардене. Это была проповедь о Господней любви и об истинном прощении. Я полагаю, некоторым из моих прихожан было нелишне об этом напомнить, хотя я могу понять их чувства. Они напуганы. Они боялись Дардена и до того, что произошло. Но я считаю, что сейчас мы должны забыть о прошлом. Он понес наказание за свое преступление. Наш долг, как добрых христиан, радостно приветствовать его возвращение.

Не похоже было, чтобы его слова сильно воодушевили Дженни.

– Это была очень удачная проповедь. Жаль, что ты пропустила ее. Если хочешь, я распечатаю для тебя текст. Мне приходится вносить их в компьютер. Но порой это удобно, когда кто-то пропускает службу и не слышит моего слова. Раньше ты ходила в церковь, Мэри-Бет.

– Я ходила туда потому, что Дарден ходил. – Он просто брал ее с собой. У нее не было выбора. Неважно, что мать отказывалась посещать церковь, а вера в Бога самого Дардена была весьма сомнительна. Он хотел, чтобы весь город видел ее рядом с ним.

– Я помню, что ты продолжала ходить и после отъезда Дардена.

– Недолго.

– Почему ты прекратила?

Дженни могла бы просто пожать плечами и отвести глаза. Но помня о том, что ждет ее впереди, она захотела выговориться.

– Мне было плохо. Я была одинокой и измученной. Мне было нужно, чтобы кто-то сказал мне, что я – не чудовище, но никто в городе не сделал бы этого. Я решила, что в церкви, в Господнем храме, люди смогут взглянуть на меня с большей добротой. Но и в церкви этого не случилось. Они могли бы и тогда прислушаться к вашим проповедям.

– Мэри-Бет, попытайся понять. Ситуация их пугала. Они не знали, что нужно сказать. Они хотят, чтобы ты вернулась.

– Они это вам сами сказали?

– Они кивали на протяжении всей проповеди.

Дженни могла словно воочию представить себе это. Дардена проповеди преподобного Патти всегда вгоняли в сон.

– Я бы тоже очень хотел, чтобы ты вернулась. Вы оба, с Дарденом. Может быть, в следующее воскресенье? Для города это станет знаком того, что вы готовы простить и быть прощенными. Считай это личным приглашением, – он бросил еще один короткий взгляд вверх, – от сама знаешь Кого, через Его служителя, преданного вам. Господь любит тебя, Мэри-Бет.

– Правда?

– О, ну конечно!

Она сама не знала точно, верит ли в это.

– Я так ждала от Него помощи. Он не помог.

– О, на самом деле Он помогал тебе. Он оставил тебя одну, чтобы ты поняла все сама и стала сильнее. Я вижу, что тебе это удалось. Какие красивые серьги на тебе. Это же серьги твоей матери? Да, я помню. Она надевала их в день венчания. Наверняка она говорила, что это подарок твоего отца. Ты же знаешь, это я обвенчал их. Я уже тогда служил здесь. Они тогда были счастливы. Ах, дорогая моя. Сейчас мы все можем надеяться, что она обрела упокоение и простила Дардена. – Он склонил голову. – Ты всегда была похожа на нее. Теперь, может, уже не так сильно. Ты стала выглядеть иначе.

Дженни и чувствовала себя совсем иначе.

– Я встретила человека, который любит меня. Его зовут Пит.

– Пит? Какой Пит? Я знаю его?

– Нет. Он с запада. Возможно, вы встретили его по пути сюда. Он ездит на мотоцикле.

Преподобный Патти почесал в затылке.

– Что-то не помню, чтобы мне попадался мотоцикл.

– Он уехал, чтобы привезти нам завтрак. Кофе с пончиками. – Точно так же, как поступали лучшие мужчины со страниц журнала. – Он такой замечательный.

– Мне кажется, я бы услышал звук мотоцикла. – Пастор казался озадаченным.

– Только не тогда, когда он смазал мотор, – ответила Дженни.

– А! Ну ладно. Хорошо. Я рад за тебя, Мэри-Бет. Ты заслуживаешь хорошего мужчины.

– Я уезжаю с ним.

– Уезжаешь из Литтл-Фоллз?

Дженни кивнула.

– А Дарден поедет с вами?

– Нет. Его дом здесь.