Моногамист - Виктория Мальцева

M83 — Un Nouveau Soleil

Разговор с Артёмом — чётко спланированное мероприятие. Здесь не может быть допущено ошибок, ни одной — решается судьба пятерых человек и, возможно, ещё не рождённых моих детей. Я должен, обязан сделать всё чётко, быстро и с минимальными потерями. У меня есть подробный график Лериной жизни, расписание занятий её детей и её мужа, который в ближайшие дни должен стать бывшим. Я знаю, в какое время она дома, во сколько уходит и куда, когда вернётся. Мне нужен разговор с НИМ наедине. Этот разговор решит всё.

В техническом плане всё готово, но душа моя рвётся на части: то, что я собираюсь сотворить — самый низкий и жестокий поступок в моей жизни. Я шёл к нему все последние три месяца, старательно уничтожая в себе заложенную родителями порядочность и справедливость по отношению к другим людям, взращивая свой собственный эгоизм и убеждая себя в том, что так будет лучше для всех, а главное, для НЕЁ. Пострадает только один человек — Артём. Он не плохой и не хороший, и в этом его проблема — он человек без лица, поэтому у других, таких как я, появляется соблазн, а затем возможность и даже потребность растоптать его мир, отобрать себе то, что принадлежит ему — его семью. Самая большая сложность в моей ситуации — это дети, и они ЕГО. Он их отец, он тот, кто дал им жизнь, и он тот, кто должен защищать их и растить. Ни одно существо не вправе вмешиваться, нарушать естественный порядок вещей. Но именно это попрание человеческих законов я и собираюсь совершить, потому что женщина, которую я хочу забрать, должен забрать, обязан, никогда не оставит своих детей, да я и сам не позволил бы ей этого. У меня нет выбора: либо я допускаю этот чудовищно жестокий поступок, либо устраняю себя физически, потому что жить без неё не способен. Она — часть меня, причём та часть, без которой моё сердце не в состоянии биться, мозг нормально работать, а сам я — в принципе существовать. И это уже не оправдание, это реальность. Жизненные уроки я усваиваю с первого раза.

В моей душе буря, война, нашествие инопланетян и все мыслимые и немыслимые катастрофы человечества, я злюсь, мучаюсь, нервничаю, но упорно иду к своей цели. Никогда и ничего я не боялся так сильно, как этого своего шага, поступка, который разделит мою жизнь на ту, где я жил по совести, и ту, где переступил через неё.

У меня адски болит голова, но я веду свою машину по адресу, любезно предоставленному командой Пинчера. Вся жизнь моей Леры — как на ладони в виртуальных папках этого человека, не знающего границ, не разделяющего постулатов человеческих законов, глухого к любым возгласам совести.

Я здесь впервые — новый коттеджный район на окраине города. Раньше Лера жила в самом центре, и это было весьма удобно для неё: всё необходимое располагалось в шаговой доступности. Живя в этом месте, ей, вероятнее всего, пришлось привыкать к той жизни, которую ведёт большинство американцев — выбежать из дома в тапочках в магазин или аптеку невозможно, поскольку ближайшие признаки цивилизации расположены в нескольких километрах.

Нахожу Лерин дом и мысленно хвалю её — весьма достойное сооружение, двухуровневый коттедж плюс мансарда, выстроенные из белого камня, небольшой сад и внутренний двор, но главное, панорамные окна! Единственный дом на этой улице, да и, наверное, во всём этом посёлке, с любимыми Лериными «стеклянными стенами»… Да, если бы у меня не было её точного адреса, я узнал бы этот дом, нашёл бы среди десятков других, ведь это ЕЁ творение, а мыслим мы с ней если не одинаково, то точно синхронно!

Эти размышления вызывают у меня первую за последние месяцы улыбку — даже в ситуации, подобной этой, моя женщина несёт мне свет, напоминая о том, что я всё ещё человек, и всё ещё не поздно остановиться…

Но я не останавливаюсь, улыбка слетает с моего лица, когда я вижу прямо перед собой самого главного в моей жизни соперника:

— Привет, — здороваюсь первым.

Он мне не рад, он знает, чувствует, зачем я здесь.

— Привет. А Леры нет.

— Я не к ней, я к тебе. Можно войти?