Селфи на балконе - Алёна Снатёнкова

Конечно конечно.

Наверно, из-за того, что ничто не изменилось, я так реагирую на его приближение. Ладони вспотели, а губы, наоборот, пересохли настолько, что ни одна водонапорная башня их сейчас не спасет.

А он прет. Как тот танк, которому дали задание уничтожить вражескую технику.

— Даня! — взвизгнула, когда он уже к носу моему припечатался.

— Натали.

Мягким голосом выговаривает моё имя, чуть склонив набок голову. Если он продолжит, то голову мне снесет окончательно. Итак уже мысли дурные посетили.

А сердце бешено бьется. Ощущение, что оно сейчас сломает грудную клетку, и на руки к брюнету запрыгнет. А воздух? Куда пропал воздух в этой душной комнате? Мне дышать нечем.

Надо уходить.

Уйти до того момента, пока я окончательно не перестала соображать. Только как? Нет, Корнеев меня не держит. Он ко мне и не прикасается. Он просто стоит рядом, позволяя мне самое сделать выбор. Какой? Сбежать или остаться?

Черт, барин, да помоги ты мне.

— Дань, я предупреждаю…

— А я внимательно тебя слушаю.

Да не слушает он. Парень немного наклоняется, и я его дыхание у себя на шее ощущаю. Легкое такое, еле уловимое, но определенно сногсшибающее.

— Так в чем предупреждение-то? Повторишь?

He-а. Не смогу повторить. У меня мозг в желе превратился.

Клянусь, сама не понимала, что творю.

Сжимаю губы, закрываю глаза, и поднимаю голову вверх. Предвкушая, как прямо сейчас повторится момент из машины. Вот сейчас. Да-да. Еще немного. И я вслух признаюсь, что Корнеев не такой уж и павлин наглый.

Но ничего не происходит.

Нет искр, взрыв которых на части может разорвать.

Медленно приоткрываю один глаз, чтобы проверить, живой ли там парень, а он живой, к сожалению.

И надеюсь, ненадолго.

Барин на меня смотрит, приподняв брови вверх.

Так, кто тут, кого поцеловать хочет?

— Соринка в глаз попала? — нарушает тишину Корнеев.

— Бревно. — тут же отмахиваюсь от него.

Выбор за мной, он мне сам его предоставил. Поэтому я не сдерживаю себя, когда в какой-то момент, руки сами тянутся к лицу парня, чтобы погладить гладко выбритую кожу. Не отталкиваю, когда Даня, увидев свой зеленый свет, резко придавливает меня к себе.

— Ну, наконец-то. — Рычит мне в губы, тут же обжигая их жаром от прикосновения. Господи, я только что сама поцеловала Корнеева!

Сама!

И даже если мне сейчас отдадут приказ остановиться, я этого сделать не смогу. Это все равно, что без воды в пустыне остаться. Без кислорода под землей. Будто, если его губы перестанут касаться моих, я тут же в пепел превращусь.

Горю.

Честное слово горю, от своих же мыслей и дурацких фантазий. Он не отрывается от меня, а еще сильнее прижимает к себе, требовательно обнимая за талию. Кладет ладонь ниже талии, сжимая кожу через толстую ткань джинс. Кто, вообще, сказал, что ток в розетках бывает? Врут. Нагло врут. Сейчас он нас прошибает, не давая с места сдвинуться.

Теперь я понимаю всех девчонок. Честное слово, понимаю.

Такой поцелуй, хочется повторять и повторять.

Но, Корнеев разрывает его, с интересом заглядывая в мои глаза.

Почему остановился? Что не так? Эй, я, между, прочим, еще не закончила. Мало. Чертовски мало. Он словно читает мои мысли, когда снова наклоняет лицо, чтобы продолжить начатое.

— Не зря я столько ждал. — Еле слышно шепчет барин.

И спорить не хочется. Такое ощущение, что я этого ждала больше, только и не догадывалась.

Уже позже, лежа в кровати, и прикасаясь к заметно припухшим губам, я поняла одно: никакой Корнеев не Звягинский. Не мой, конечно, но точно не Викин.

Противный звук будильника вырывает меня из царства сна, где я сижу с мамой на кухне, а напротив нас за столом сидит Корнеев. Резко открываю глаза, быстро соображая, что это всего лишь сон, и на самом деле такого быть точно не может. Смотрю по сторонам, не совсем понимая, откуда доносится такой до боли знакомый звук. И быстро нахожу его источник. Он на прикроватной тумбочке лежит. Точь-в-точь похожий на мой собственный телефон. Правда, у моего экран был поцарапан, а тут новенький дисплей. Беру его в руки, пристально разглядывая, перед тем, как попробовать разблокировать.

Черт.

Это мой телефон. Заставка с водопадом, которую я только недавно обновила.

Но, как?

Мой же вчера к праотцам отправился. Я его сама к ним отправила.

Подрываюсь с места, и чуть ли на пол не падаю, запутавшись в пледе. Бегу к сумке, которая на полу возле двери стоит, и тут же вытряхиваю из нее все содержимое.

Нет. Трубки там нет.

Значит…

— Даня! — Кричу, но уже не от злости, как у нас это раньше бывает. У меня впервые за долгое время выдалось такое доброе утро.

— Дань!

Ох, блин, спит, что ли?

В гостиной его нет. В гардеробной его мамы тоже. Я на всякий случай проверила ванную, но и она пустой оказалась. Зато в этот момент недавно мертвый телефон ожил в моей руке, оповещая о входящем сообщении.

«Горизонт чист. Можешь спокойно идти на учебу, детка. Встретимся у теть Гали».

Отлично. У меня как раз разыгрался аппетит.

Собираясь на учебу, как на первое свидание, я старалась не закрывать глаз. Серьезно стоило мне только это сделать, как в памяти всплывали моменты вчерашнего вечера. Щеки моментально краснели, а на лице появлялся детская улыбка.

Вот же, Корнеев…

Выбегая из дома, я все-таки огляделась по сторонам. Так, на всякий случай. И правда, часовых под окнами не было, кажется, у караульных сегодня выходной. Может, получится так, что мы и на паре не встретимся…

Но, рано я радовалась.

Уже подбегая к институту, меня окликнули. Знакомый голос. Очень знакомый. Вот тут-то я и застыла на ровном месте. Подняла голову, и увидела, как в мою сторону Вика идет, держа в руках огромную сумку.

Ай, может, не мне кричит? Мало ли, сколько здесь Тусек учится. Делаю шаг, желая поскорее скрыться и найти парня, который каким-то чудным образом успел за ночь починить мой телефон. Но, не тут-то было.

— Шведова, да подожди ты.

Блин, свалить не получилось.