Лола и любовь со вкусом вишни - Стефани Перкинс

Ее подружки, самая модная компания в Школе имени Харви Милка, тут же присоединились к ней, и вскоре все вокруг начали дразнить меня готкой. И хотя это была неправда, все было бы ничего, если бы остальные готы не начали обзывать меня позеркой.

– Я не готка. И не ношу траур, – настаивала я.

По крайней мере, мой новый гардероб помогает сливаться с местностью. Зимой Кастро превращается в район модных черных одежд. Черный помогает не выделяться, а я этого и хочу – стать невидимкой. Удивительно, как одежда делает человека заметным или незаметным. Как-то я ждала автобус рядом с Малькольмом из «Горячего печенья». Он прислал мне не одну дюжину разноцветных печенюшек, и мы частенько обсуждали, чем Леди Гага лучше Мадонны, однако на этот раз парень меня не узнал.

Это странно. Меня – настоящую меня – никто не знает.

А те немногие, кто узнают, сразу спрашивают, все ли у меня в порядке. Не сказать, чтобы я чувствовала себя великолепно, но почему все думают, будто что-то случилось только из-за того, что я не в костюме. А наш знакомый банковский служащий и вовсе сообщил о своих опасениях Натану. Папа пришел домой расстроенный, и мне пришлось вновь и вновь уверять его, что я в порядке.

Я в порядке.

Я не в порядке.

Так что со мной?

Мерцающие рождественские гирлянды и меноры^[34] в окнах домов, магазинов, баров, клубов и ресторанов… кажутся фальшивками. Никому не нужными. И мужчина в костюме сексуальной миссис Клаус, раздающий конфеты перед «Уолгринс» и собирающий деньги на благотворительность, только усугубляет мое депрессивное состояние.

Каникулы я провожу в театре – набираю побольше дежурств, чтобы заполнить все свободное время, – и еще шпионю за Крикетом. В течение дня я часто замечаю его в одном из окон их дома, играющим с Абигайль. У Абби те же светлые волосы, что у отца и деда, но открытость и нежность ее улыбки напоминает мне об ее дяде. Крикет каждый день одевает малышку и вывозит на прогулки.

Иногда я хватаю пальто и бегу за ними. Я хожу с ними в парк на качели, в библиотеку за книжками, за эспрессо в «Спайкс» (для нас с Крикетом) и за пряничным человечком (для Абби). Стараюсь быть полезной. Мне хочется заслужить Крикета, дотянуться до его уровня. При виде меня парень всегда улыбается, однако нельзя не заметить изучающего выражения лица, с которым он на меня смотрит. Словно желая убедиться, все ли со мной в порядке. Настал ли тот долгожданный день. И судя по выражению его лица, грустному и немного смущенному, этот день еще не наступил.

Я бы хотела, чтобы Крикет не смотрел на меня так. С этим задумчивым выражением.

Вечером, после того как Абигайль засыпает, я вижу, как он возится в своей комнате. Не знаю, что он мастерит, но, видимо, что-то мелкое. Кусочки механических предметов – в том числе вскрытые и разобранные на части – разбросаны по всему его столу. И это делает меня счастливой.

Рождество так же, как и День благодарения, проходит без шума. Я иду на работу – в Рождество кинотеатры всегда забиты битком, – Анна и Сент-Клэр уже там. Они стараются развеселить меня нашей фирменной игрой, когда за каждый протест зрителей против дороговизны билета или из-за того, что все билеты распроданы, ты получаешь очко. Тот, кто в конце рабочего дня набирает больше всего очков, получает целую коробку мармеладных конфет с личи, найденную Сент-Клэром в кинотеатре. Это, конечно, не великий приз. И все же приятно.

Менеджеры купили всем нам по колпаку Санта-Клауса. Мой ярко-розовый, единственный в своем роде. Я признательна им за заботу, и все же чувствую себя ужасно нелепо.

На меня сегодня орали больше всего. И я выиграла коробку конфет.

Первый день нового года. Холодно, но на улице солнце, поэтому я веду Бетси гулять в парк. Она вынюхивает подходящее местечко, чтобы оставить метку, когда я слышу тихое:

– О-ла!

Это Абби. Я тронута тем, что она выговаривает мое имя. В полтора года у девчушки не самый большой словарный запас. Она убегает с площадки и несется ко мне. На ней пурпурная юбочка. Крикет с улыбкой шагает за ней широкими шагами, руки в карманах.

Я присаживаюсь на колени, чтобы обнять Абби, и она прыгает мне в объятия, как это умеют только малыши.

– Привет, это ты! – говорю я с улыбкой.

Малышка тянется к моим волосам, к бирюзовой заколке в виде диадемы. Я совсем забыла ее снять. Нора – единственная из всех – сделала мне подарок за завтраком.

– Сегодня Новый год, – заявила она. – Блестяшки тебя не испортят.

Крикет оттаскивает Абби, чтобы та не сорвала заколку.

– Ладно, ладно. Хватит, Абигайль Белл, – смеется парень.

Девчушка улыбается в ответ.

– А у тебя завелась новая подружка, – говорю я.

На лице Крикета отражается сожаление.

– У детей еще не развитый вкус.

Я смеюсь. Впервые на этой неделе.

– Хотя у Абби великолепный вкус в том, что касается аксессуаров, – продолжает Крикет.

Бетси плюхается перед парнем на спину, и он чешет ей брюхо. Его разноцветные браслеты и фенечки трутся об ее черную шерсть. Вся тыльная сторона его левой руки, включая пальцы, расписана математическими формулами и цифрами. Эбби аккуратно наклоняется, чтобы погладить мою собаку.

– Приятно вновь видеть на тебе что-то блестящее, – добавляет он.

Мой смех обрывается, я краснею:

– О! Это глупо, я знаю. Сегодня Новый год, и Нора подумала…

Нахмурившись, Крикет поднимается на ноги. Его тень тоже выпрямляется, высокая и бесконечно длинная.

– Я говорил серьезно. Приятно видеть проявление твоей истинной личности. – На лице парня расцветает улыбка. – Это дает надежду.

Мне трудно это объяснить, но я готова разрыдаться.

– Но я и так была собой. Старалась быть собой. Даже лучше, чем прежде.

Крикет приподнимает брови:

– И на какой планете Лола Нолан ходит… в одежде одного цвета?

Я показываю на свой наряд:

– У меня есть все то же самое в белом варианте, ты же знаешь.

Шутка получается плоской. Крикет явно хочет что-то сказать, но не решается. Абби плюхается на его левую ногу и обхватывает ее изо всех сил. Парень поднимает малышку и усаживает на бедро.

– Просто скажи, – прошу я, – что бы это ни было.

Крикет замедленно кивает:

– Ладно. – Он собирается с мыслями, и осторожно продолжает: – Значит, ты хочешь стать хорошим человеком, или самым лучшим человеком, или кем-то там еще, поэтому страдаешь и пытаешься измениться? Но это не должно уродовать твою личность. Наоборот, ты должна оставаться собой в еще большей степени. А с этой Лолой я… не знаком.