Водитель для дочери - Елена Сокол

И Влад застыл на пороге, увидев в комнате посторонних людей. Ксюша испуганно вцепилась в его руку.

— Входи, не стесняйся. — Осклабился Хромой.

Их было трое. Рыжий держал на мушке Костю, второй, тот, что был тощим, как доска, тушил окурок в горшке с кактусом, а сам Хромой стоял посередине комнаты на широко расставленных ногах и дулом пистолета показывал им, чтобы входили.

Ксюша чуть не упала в обморок, заметив направленное на себя оружие. Она с трудом взяла себя в руки и заставила сделать несколько шагов, чтобы вслед за Владом войти в помещение. Она машинально прикрыла за собой дверь, прошла и встала рядом со своим парнем. От страха ее сердце, кажется, перестало биться.

— Ну, что, кусок дерьма, как будем решать вопрос? — Макс опустил пушку и смерил Влада хмурым взглядом. — Двое суток прошло, и теперь я должен принять меры. Кого убить первым: твою телку или твоего брата? Выбирай.

Влад обвел взглядом комнату. Трое мужчин, все с оружием. Ему не выжить, но главное — дать брату и Ксюше возможность сбежать. Парень быстро оценил обстановку и приготовился к отчаянному прыжку, когда вдруг слева скрипнула входная дверь.

Первым незваного гостя увидел Макс. Его лицо напряглось, рука с пистолетом машинально дернулась вверх. Это было ошибкой.

Прозвучал выстрел — бах!

И Хромой упал, как подкошенный — Князев оказался быстрее, и его выстрел достиг цели: пуля пробила главарю банды сердце.

— Папа! — Закричала Ксюша, заметив, как Рыжий делает резкий выпад.

Но ее крик потонул в звуке второго выстрела.

Валерий Князев охнул и упал назад — прямо в руки подоспевшего на подмогу Славы.

— Папа… — Она закрыла рот руками.

В этот момент Слава уже забрал из руки своего шефа оружие и нажал на курок. Рыжий обмяк и неуклюже стал заваливаться на бок.

Костя зажмурился, оглушенный звуком выстрела.

А дальше как в замедленной съемке: тощий вытянул руку с пистолетом, а Ксюша побежала к отцу. Девушка оказалась на линии огня, и у Влада была лишь доля секунды на раздумье. Он, не задумываясь, бросился, чтобы закрыть ее своим телом.

Бах! Бах!

Выстрелы оборвали все прочие звуки, и над квартирой повисла тишина.

Тощий упал навзничь — его настигла пуля пытающегося встать на ноги Славы. Ксюша обернулась и в ужасе вскрикнула. Чуть ниже плеча, возле ключицы, на футболке Влада расползалось красное пятно. Парень пошатнулся, а затем стал скатываться по стене вниз.

Девушка опустилась на колени:

— Влад…

Парень окинул лихорадочным взглядом комнату.

Все трое бандитов были мертвы. На лестнице в подъезде послышался топот, через секунду в помещение ворвались двое — это были люди Славы. Влад поднял мутнеющий взор на Ксюшу, затем с трудом перевел его на брата. Они оба теперь были в безопасности.

— Всё нормально. — Прохрипел он. — Как отец?

— О, боже… — Ксюша поползла к отцу, лежащему на коленях у Славы. — О, боже… папа!

— Прости. — Сказал Вячеслав, убирая оружие. Освободившейся рукой он прикрыл погибшему веки.

— Папа! — Разрыдалась девушка. Она затронула его бездыханное тело и почувствовала горячую кровь на своей ладони. — Папа… — Ксюша отказывалась верить в произошедшее.

Не важно, как он тут оказался, зачем и с какой целью пришел — это был ее отец. Девушка стала дергать его, звать, умоляла посмотреть на нее, но всё было бесполезно. Оглушенная звуками выстрелов, сраженная горем и вымазанная кровью, она подползла обратно к Владу:

— Он умер… умер…

— Мне очень жаль, — произнес Влад.

Один из подчиненных Славы уже звонил в скорую помощь.

— Пожалуйста, — попросила Ксюша, крепко сжимая ладонь Влада, — пожалуйста, не бросай меня!

— Я и не собираюсь, — бледнея, ответил парень.

Костик шмыгнул носом. Он тоже находился в шоковом состоянии после перестрелки.

— Не оставляй меня… — Девушка погладила щеку любимого. — Влад!

Пятно на футболке расплывалось все шире и шире. Она видела, как парень закрывает веки, слабея. И продолжала говорить с ним, понимая, что только ее голос все еще держит его на поверхности.

Влад слушал и все это время смотрел в ее прекрасное лицо — оно не давало ему уйти. Он держал свои глаза открытыми так долго, как только мог.

А потом наступила темнота.