Вот теперь ты пожалеешь, Кулакова! - Маргарита Дюжева

— Видел, — не стал отпираться отец.

— И ты это терпел??? — возмутилась я.

— Дело не в том, что терпел. Мне просто плевать. И на Юлю, и на любую другую женщину. У меня есть твоя мама, а остальных для меня попросту не существует.

Как приятно было такое слышать! Надеюсь, когда-нибудь кое-кто бестолковый скажет такие слова и обо мне.

 — И, если уж на то дело пошло, я давно твоей матери на это намекал, но она только смеялась и отмахивалась. Думала, что шучу. Не знаю как, но Юлька ей совсем мозги запудрила, во все щели лезла, везде нос совала, а Лида, словно не замечала всего этого, будто под гипнозом находилась.

— Зато сегодня прозрела, — захихикала нервно, вспомнив, как у Юлии Ивановны от ярости аж крендель на бок съехал, когда я ее коварные помыслы обличила.

— Это точно, — отец тоже нервно улыбнулся, — ты когда открывать ушла, тут такое началось. Мать твоя сначала озадаченно молчала, наверное, вспоминая те мои слова, а потом поинтересовалась, правда ли это. Юля, как всегда, в своей снисходительной манере попыталась ее заткнуть, дескать «ничего-то ты Лидочка не понимаешь в жизни, а дочь твоя вообще тупица, по которой колония строго режима плачет». И тут понеслось! Как они орали! Я думал, подерутся. Еле по сторонам развел, так они через меня салатами начали перекидываться. Еще малахольный этот под ногами путался…тьфу.

Он махнул рукой и бросил в мусорный пакет очередной раздавленный кусок колбасы. Похоже, ковер придется сдавать в химчистку, сами все эти жирные пятна мы не ототрем.

— В общем, кончилась их дружба. Навсегда.

Мне все-таки стало немного неудобно. Самую малость.

— Ты меня осуждаешь?

Папа помолчал с минуту, а потом покачал головой:

— Нет. Такие друзья-подруги не нужны. Конечно, некрасиво вышло, но лучше уж так. Если честно, меня эта дамочка, уже притомила, слишком ее много было рядом с нами. Если бы ты еще позарилась на Стаса, вообще кошмар бы начался.

— А ты, между прочим, тоже хотел, чтобы я вышла за него замуж! — произнесла с укором.

— Мамка твоя об этом мечтала, а я не люблю ее расстраивать.

— Пап, да ты подкаблучник, — рассмеялась я.

— Еще какой, — хмыкнул он.

В коридоре послышался тихий щелчок, и из ванны вышла мама. Она даже не заглянула к нам в гостиную, а сразу прошла к себе.

— Пойду, поговорю.

— Давай.

Мама сидела на краю кровати, как неживая. Спина прямая, словно палка, невидящий взгляд перед собой.

— Мам, — я подсела рядом, обняла ее и уткнулась носом в родное плечо, — прости меня, пожалуйста.

— За что? — спросила бесцветным голосом.

— За то, как вела себя сегодня. Я действительно была груба. Тебе за меня, наверное, стыдно.

— Нет, — покачала головой мама, — мне стыдно за себя. Я была дурой. Думала, нашла подругу по интересам, с такими же взглядами на жизнь, похожими идеалами, а оказалось…

Она всхлипнула и по щекам покатились слезы.

— Мам, ну не плач! — стиснула ее в объятиях крепко-крепко, — а то я тоже зареву!

Маменька покачала головой и дальше продолжила заливаться слезами.

— Ну что ты! Все же хорошо! Ты все высказала этой заразе, салатом ее измазала, выгнала. Умница. А то, что сразу не рассмотрела, какая она на самом деле — бывает. Все ошибаются. Мы зачастую в людях видим только то, что лежит на поверхности, не пытаясь заглянуть внутрь.

— Ты у меня такая умная, — всхлипнула она.

— Вся в тебя, мам, — я поцеловала ее в щеку, — и в папу. Вы у меня самые-самые. Мне с вами очень повезло.

Я говорила это искренне, от всего сердца. Они, конечно, не идеальные, со своими тараканами и заморочками, но всегда желали мне только добра, и лучше них никого нет и быть не может.

— Но ты все равно собираешься переезжать? — не удержалась маменька.

— Да! — рассмеялась я, — Мам, ты неисправима!

Она только горестно вздохнула и продолжила растирать слезы по щекам.

Мы просидели с ней в комнате почти час, говорили о всяком разном, я ее обнимала, а она гладила меня по волосам. Потом к нам присоединился отец, и мы все вмести отправились на кухню, где, устроившись за стареньким столом, продолжили разговаривать, доедая уцелевшие остатки салатов, пили чай с шоколадными конфетами.

И вот это уже был настоящий семейный ужин.