Алмазный город - Лариса Шкатула

– Скорее всего, пророчество Валтасара просто неправильно истолковано нашими мудрецами! – заявил вернувшийся после часа отсутствия Адонис. Столько лет прошло, сколько магов правили, сменяя друг друга… Может быть, он имел в виду не разрушение самого Аралхамада, а разрушение его устоев? Во всяком случае, последнее уже началось. Трудно поверить – верховный не просто разрешил, а прямо-таки уговаривал меня жить с тобой столько, сколько я захочу! Точнее, сколько смогу…

– Ты забываешься, – сухо сказала Наташа, не принимая его ёрнического тона.

– Прости, – повинился он, – но такое событие кого угодно выведет из равновесия. То, что разрешил сейчас маг, во все времена посвященным категорически запрещалось!

– А если кто-то из них любил женщину?

– Он должен был любить только Арала! А женщиной пользоваться по мере надобности.

– Какой кошмар! – содрогнулась Наташа.

– А для чего, по-твоему, существует Терем?

Наташа присела на край кровати – больше в этой комнате сидеть было не на чем. За время отсутствия хозяина она позволила себе покопаться в его шкафу, с удивлением обнаружить несколько женских вещей, в основном из прозрачного газа, и взяла принадлежавшее, как видно, самому Евгению-Адонису одеяние с ярко-красным драконом на спине, похожее на японское кимоно. Она выбрала из шкатулки, которую он и не думал прятать, черепаховый гребень с бриллиантами и наскоро соорудила с его помощью, прическу. Теперь раскрасневшаяся, во гневе, она напомнила посвященному иноземную принцессу, виденную им на одном из приемов во дворце императора. Господи, как давно это было!

– Еще немного, – сказала эта прекрасная женщина, – и мне впрямь захочется обрушить на ваш… Хамад какую-нибудь горку потяжелее.

– Если, конечно, у тебя это получится!

– Ты в этом сомневаешься? – в глазах Наташи мелькнуло нечто, удивившее посвященного: она верила в то, что сможет.

– Пощади, госпожа! – он шутливо воздел руки кверху. – Прости, что усомнился!

– Прощаю, – вздохнула она, подумав вдруг, не слишком ли быстро смирилась? Закалилась или очерствела? Ни тебе страха, ни смущения. Кажется, даже прабабки примолкли от неожиданности – не такой её себе представляли? Или наоборот, успокоились: без них со всем справится? Им-то самим кто помогал? Случались, конечно, рядом достойные мужчины, верные друзья, а в пору сомнений, когда надо принимать решение самостоятельно?

– О такой напарнице прежде я мог только мечтать. Честно говоря, до встречи с тобой считал женщин существами слабыми, истеричными, к серьезному делу непригодными, – вывел её из задумчивости голос Евгения. – А уж силу воли в вас я даже не подозревал.

Ей было приятно его восхищение, но что-то мешало этому чувству отдаваться. Осознание ненормальности происходящего? Дурные предчувствия? Сосредоточенность перед решительными действиями? Чтобы отвлечься от нахлынувших тревожных мыслей, она спросила:

– Скажи, а почему ты не уехал за границу? Или не пошёл воевать?

Он нахмурился.

– Потому что я, как бы помягче выразиться, махровый патриот. Это – на вопрос "почему не уехал". Я не хочу жить под чужим солнцем и любить чужих женщин. Разве могла где-нибудь ещё кроме России родиться такая женщина, как ты?

– Не отвлекайся, – сдерживая улыбку, сказала Наташа.