Параллельные - Оксана Алексеева

– Не тут-то было, – ответил на мое заявление Гоша и показал ролики в интернете.

Сотни тысяч просмотров у любительского видео, где темноволосая женщина с Сашиными глазами грустно рассказывает, как собирала любимого сына в первый класс, даже форму откуда-то достала – темно-синюю, с блестящими металлическими пуговицами. Такую с советских времен уже не носят! Но, как выяснилось, сострадающим комментаторам до мелких несостыковок и дела нет. Моя уверенность в удачном разрешении не пошатнулась, однако теперь было понятно, что все равно по эту сторону останется огромное количество людей, которым нужна не правда, а скандал. Они и будут раскручивать пружину до бесконечности. На руку любителям интриг сыграло и то, что Ксан Исаев никогда и не отличался безупречным поведением. Но мне понравилось, как он ответил на прямой вопрос о Светлане:

– Госпожа Лаолина? Кажется, мы встречались в последний раз на юбилее Ольги Ретузовой. Они подруги? Нет, к моему большому сожалению, никакого более близкого знакомства не состоялось. Но госпожа Лаолина может обратиться ко мне лично – попробую вклинить ее в свой график, раз она так явно в него рвется.

Вроде бы ни в чем не признался, но для посвященных – в том числе для самой Светланы – прозвучало открытое пренебрежение. Дескать, распускай слухи, я даже готов составить тебе компанию, если у тебя самооценка на уровне очередной перевалочной базы. Наверное, Светлану все-таки зацепило, раз сама она больше на этот счет не дала ни одного комментария, у нее пиарщики работают не так хорошо, как у нашего бесценного Егора Михайловича.

Про саму ссору с Сашей я рассказала очень кратко – намекнула, что поругались на фоне его дурного характера и звезданутости. Мне не хотелось нагнетать обстановку, словно и я та самая обиженка, как Лаолина, которой уважения со стороны Александра не хватило. Тем не менее мне сразу показалось, что Гоша с Зинаидой от меня что-то скрывают – как только начинаю бурчать что-то в адрес бывшего начальника, заговорщически улыбаются друг другу и помалкивают.

– Вы вообще на чьей стороне? – не сдержалась я.

– Я всегда на твоей стороне, Кристина, – заверил Гоша. И тут же с видом всезнайки подмигнул Зинаиде.

Кстати говоря, мы стесняли гостеприимную женщину всего одну ночь, а потом сняли квартиру. Ну как сняли… Это была идея Гоши, честно!

– Понимаешь, Кристин, – настойчиво убеждал он. – Я так сразу пятерых зайцев одним выстрелом сниму. Обещал его квартиру сдать – вот я ее и сдаю. И не абы кому, а самым ответственным съемщикам, которым могу доверять! Жилье-то в старом фонде, почти в самом центре, три минуты до метро – мы бы с тобой финансово похожий вариант не потянули. Так почему бы не порадоваться, что все довольны? К тому же Саша об этом и не узнает – он как раз в ту квартиру ни ногой, а я ему наплету, что договор от своего имени заключил, и деньги буду раз в месяц отдавать. Кстати, пора сесть и подумать, сколько мы ему будем переводить, чтобы и нам не было накладно…

Гоша и в рекламных делах хорош, раз я даже не возмущалась. Для Александра это копейки, он даже не заметит, притом обещание выполнено, и мы с задрипышем – не бездомные. Но еще мне казалось, что Гоша только и ждет, когда все наладится и его снова позовут быть домоправителем большого хозяйства. Так ему эта роль шла, но и Зинаида через некоторое время подтвердила, что дом уже продают, Саша ищет квартиру в городе, потому по-старому будет только у нее – работа та же, добираться ближе. Пришлось мне показать пример – я вернулась в службу такси. Тогда и Гоша понуро побрел по ближайшим магазинам спрашивать о вакансиях. Ему будто показали другой мир, где он наслаждается каждым трудовым часом, а потом швырнули назад в реальность – и это жалкое зрелище.

Через несколько дней после инцидента я больше переживала не из-за Сашиных слов, а из-за своих. Он-то что такого сделал? На таком безрыбье, которое с ним случилось, и стремная Кристина с обветренными губами сойдет. Зато я выдала! Вырвавшееся признание меня будто унизило, показало, что я, несмотря на всю критику, которую вслух выдавала, тоже поддалась его очарованию. Потому именно оно меня угнетало, вкупе с рухнувшей надеждой. До того нелепого утра я неясно чувствовала, что нравлюсь ему тоже, но так с человеком, который вызывает искренние чувства, не говорят – язык бы не повернулся выставить меня какой-то дешевкой. Именно по этой причине моя реакция и оказалась столь резкой, да и Зинаиде с Гошей стыдно было бы пересказать всю сцену.

Но из-за этого унизительного состояния я упорно не брала трубку, когда он звонил. И еще упорнее не вносила его в черный список и не меняла номер. Просто мне доставляла удовольствие мысль, что звонит с извинениями – а иначе к чему такая настойчивость? Да, извинения – это далеко не влюбленность, но хотя бы они радуют. Так и не произнесенные, поскольку я не собиралась давать ему шанс.

Но мысль о смене номера пришла в голову не только гениальной мне… Приняв вызов с незнакомого, я тут же узнала его по голосу:

– Так и знал, что до сих пор ты звонки не слышала! – заявил Саша бодро. – Думаю, если поздно наберу, то ты точно услышишь. Как дела, Кристин?

Не отключилась, потому что это теперь было глупо. Да и извинения за пару недель должны были вызреть до уникальной красноречивости – что ж, послушаю, раз попалась.

– А вы, простите, кто? – съязвила я.

Он рассмеялся:

– Тугодум! Но с идеальной дикцией, на том пока и выживаю. Предлагаю поужинать вдвоем. У меня, правда, сейчас график такой, что продохнуть некогда… Кристин, ты можешь завтра с семи до семи пятнадцати? У меня как раз окошко, если Михалыч не перехватит. Успеем в МакАвто и пожрать в машине – похоже, это наша фишка!

– Сережа, ты ли это?! – я продолжила издевательства, раз сам нарывается.

Но он вдруг заговорил вкрадчиво и мягко, как ведущий детской передачи для малышей:

– Нет, это Саша. Саша Исаев, да. Тот самый, который из телека, да. А Кристина выйдет погулять?

– Не может быть! – я схватилась за сердце. – Тот самый?! Но если бы это был тот самый, то он начал бы с извинений! А мы уже две минуты общаемся, но успели обсудить только какого-то Сережу!

– Кристин, – не знаю почему, но его разбирал смех. Вообще никакого чувства вины! – я бы по телефону все сказал, но не могу. Если бы ты рубила в психологии, то знала бы, что сначала человека надо накормить, он тогда становится сговорчивее. А мне никак нельзя рисковать с твоей несговорчивостью! Ну же, пятнадцать минут – и ты тоже будешь улыбаться.

У меня на этой неделе улыбаться в планах не стояло. И его характер я изучить успела – у него сумасшедшая энергетика: если захочет, то любой начнет улыбаться и поддакивать, ему только волю дай. Я бастионы так рано сдавать не собиралась, хотя немного льстила его настойчивость. Потом решу, что она могла бы означать.

– Аппарат абонента выключен!

– Кристин, ну перестань, а. Мое предложение очень неоднозначное, зато между нами не останется недопонимания.

– Куда несешься? – перебила я. – Я за две недели от предыдущего неоднозначного предложения не отмылась, давай хотя бы делать паузы!