Охота на Лань. История одной одержимости - Нина Линдт

На столике во внутренней комнате аптекарской стояла стеклянная колба с жидкостью, в которую была вставлена стеклянная трубка с двумя шаровидными отделами. Аптекарь, низенький, коренастый, ни минуты не молчавший неаполитанец, что-то мурлыкал себе под нос, и иногда они с Марко перекидывались непонятными словами. Джованна предоставила мужчинам возможность общаться, только выставила на стол три бутылочки с жидкостями.

Аптекарь засунул в стеклянную трубку хлопковую вату, а сверху накрыл бумагой.

– Пропитана ртутью и бромом. Посмотрим… – услышала Джованна слова аптекаря, подходя к огромному на всю стену шкафу из темного дерева.

Ее внимание привлекли многочисленные бутылочки с разными порошками и похожими на разноцветную соль веществами. И у каждой была своя этикетка. Она опустила глаза ниже и вздрогнула, встретившись взглядом с пустыми глазницами черепа.

– В первой ничего нет, – услышала она.

Через некоторое время оказалось, что и во второй бутылочке тоже ничего нет. Джованна вдруг вспомнила, что видела в спальне герцога у кровати кувшин с водой и пожалела, что не взяла пробу и оттуда.

Она села в кресло, и на колени ей тут же прыгнула полосатая кошка. Поглаживая животное, Джованна глубоко задумалась о недавних словах Марко. Он рассказывал, что хочет получше изучить проникновение нервов в мышечную ткань, ведь именно они заставляли мышцы сокращаться. Он говорил о тонкой сети нервов, которую сложно обнажить скальпелем, но он надеялся нарисовать ее более подробно и точно. Джованна восхищалась мужем. В его голове вечно рождались новые идеи, поначалу казавшиеся безумными, но когда она выслушивала его объяснения, все вставало на свои места, и тогда она удивлялась снова: как никто раньше не додумался до этого?

– В этом красота медицины. В человеческом теле есть еще столько всего нераскрытого, что работы для ученых хватит на много веков.

– Ты точно войдешь в историю, – смеялась она, целуя его шутливо в нос. – Не то, что я.

– Ты красуешься на фресках и картинах, – дразнил он ее. – Уж про тебя и твою красоту точно не забудут.

– Коричневые пятна! – громыхнул аптекарь, ударив по столу кулаком.

Кошка испуганно спрыгнула с колен Джованны, и она поднялась. Судя по счастливому лицу аптекаря, они что-то нашли.

– Мышьяк, черт бы его побрал, Пресвятая Мадонна, прости меня! – аптекарь быстро перекрестился.

– Вы сможете засвидетельствовать это? – спросил Марко.

Аптекарь тут же поник.

– Марко, – доверительно взяв врача под локоть, аптекарь отвел его в сторону. – Если тебе дорога карьера, оставь эту затею. Да, ты убедился, что яд есть. Но лезть в это осиное гнездо?! Ты только представь себе, это же целая сеть отравительниц. И знатных отравительниц. У них связи и деньги – а у тебя что? Если хочешь остаться живым… не лезь в это дело.

– Доктор, что лечил до меня герцога… – вдруг озарило Марко. – Он тоже приходил к вам?

– Приходил. Спрашивал, не продаю ли я мышьяк. Я! Мадонна!

– А где они могут брать яд?

– Я думаю, в Неаполе можно найти практически все. Город кишит целителями и знахарками, которые при помощи заговоров и приворотов, ядов и амулетов обещают помочь в любой беде. Я тогда беднягу выставил из аптеки, – опустил голову аптекарь. – А на следующий день узнал, что он погиб в пожаре.