В слепой темноте - Энни Янг

Так, игра — помни, Алекс, об этом. Ты актриса высшего класса.

Когда этот придурок спускается к моим губам, проводит по ним большим пальцем и резко убирает, я с притворно затуманенным взглядом облизываю верхнюю губу и затем прикусываю в возбуждении нижнюю. А этот извращенец сразу опускает глаза на мой рот. Как предсказуемо, этот жест всегда безотказно действует на мужчин. До чего предсказуемые создания.

— А эта зараза по поцелую передается? — интересуется он, приблизившись совсем близко. Между нашими губами расстояние в толщиной с мизинец. Вот-вот дотронется до меня.

— Пятьдесят на пятьдесят. Хочешь рискнуть? — тяжело дыша, отзываюсь я, смотря ему в губы. Типо мне не терпится попробовать их на вкус. Фу!

Он резко отстраняется, стряхнув с себя наваждение, выпрямляется.

— Нет, детка, извини, но я… жить хочу, — разводит руками, поводит плечом в извиняющемся жесте.

— Ну вот, опять! — с наигранной досадой. — Вы мужчины, сначала много чего обещаете, а потом, глядишь, от вас и след простыл, — с обидой отворачиваюсь от него, шмыгаю носом.

— Ты это… не кисни. Я ведь могу тебе помочь. С местью, — уточняет он и примирительно улыбается. Вопросительно поднимает брови.

— Ладно, — выдыхаю я безрадостно. — Если мужской ласки мне не видать, то, пожалуй, месть будет хорошей альтернативой, — и хитро гляжу на него, вроде как предвкушая сладкую победу.

Развязанная от стягивающих руки и ноги путов и вальяжно развалившаяся на стуле, наконец утоляю жажду, а затем отбрасываю пустую бутылку. Та с грохотом и последующим эхом, ударяется об каменный пол и замирает.

— Ну что, мальчики, расскажете про себя? О себе вот я уже все рассказала. И про разбитое сердце, и про первое похищение, и про аварию. А о вас пока что я ничего не знаю, как-то не совсем вежливо выходит. Одна я говорю, чувствую себя какой-то гиперболтливой, которая даже на секунду умокнуть не может, — со смешком говорю я и, непринужденно закинув ногу на ногу, подпираю подбородок кулаком. Играем дальше, лишь бы не перегнуть палку.

Бандиты полчаса назад приволокли откуда-то еще два стула и раскрепощенные уселись передо мной. В ходе моей истории мальчики то смеялись, то сочувствовали, то советы "дельные" давали, как мне следует обойтись с "бывшим".

— А что рассказывать? — потянувшись и широко зевнув, отзывается светленький, которого, как оказалось, зовут так же, как и меня, Алекс. — Живу, зарабатывая заказами наподобие твоей картины. Ты ведь не обидишься, если скажу, что вернуть тебе ее не получится?

Да что ты?! Я тебе ее не отдам! Дура я что ли? Такую дорогую и роскошную картину фактически в унитаз спустить?

Вот только выберусь как-нибудь отсюда, тогда и вернемся вновь к этому вопросу.

— Да нет, конечно. Забирайте, мне она не нужна, — как можно беззаботнее отвечаю я. — Я ж все понимаю, заказчик суров, убьет за невыполненную работу. Так что я на вас не в обиде. Зато у меня новые друзья появились. А хорошие, понимающие друзья в наше время редкость, согласны?

— Это да, — неприлично ковыряя зубочисткой между зубов, отзывается кудрявый Федя. — Одни предатели кругом. Напарника, способного разделить с тобой общие интересы, найти очень трудно. Слава богу, Алекс нашелся.

— Ага, Алекс, который и мозг, и штурм всех операций, — язвит его подельник. — Ничего сам не можешь сделать.

— Мальчики, не ссорьтесь. Давайте лучше обговорим план дальнейших действий. Я предлагаю вот что. Сейчас мы ждем заказчика так?

— Ну да.

— Ну вот, с этим понятно. Вы ему передадите и все дела. А потом что? Давайте уже как-то разрабатывать план для меня. Мне во что бы то ни стало нужно добраться до этого гада! Я жду ваши предложения. Вы же, мальчики, умные, не в первый раз подобное проворачиваете, опытные, с мозгами, — продолжаю я нахваливать и перечислять их "достоинства", — помогите хрупкой даме, жертве мужской подлости, добиться справедливости.

— Лады, помозгуем щас. Для начала… — Алекс не успевает договорить, металлическая дверь со скрипом отворяется и в помещение входит высокий мужчина средних лет в дорогом костюме и изящных туфлях.

Не поняла, это и есть заказчик? Я думала, кто-то из знакомых сюда явится. Хотя, с другой стороны, кто? Все мои знакомые и друзья — проверенные люди, которые никогда не предали бы меня, не пошли бы на столь подлую бесчестность.

— Это кто? — первая фраза человека в дорогих туфлях, сказанная резким и жестким тоном, прилетает в мой адрес. Острый взгляд уставился на мою персону, и я делаю лицо максимально непринужденным, чуть надменным.

— Я друг, их друг, — махнув на ребят, легкомысленно бросаю я, опередив ответ "друзей". — Картину они вам достали, так ведь, мальчики? — с беспечной улыбкой.

— Да, картина, в багажнике машины. Федя, иди, покажи.

Однако мужчина в пиджаке нисколько не торопится вслед за кудрявым, так и сверлит меня изучающей чернотой своих глаз. Притормозив у двери, Федя безмолвно ждет момента, когда за ним наконец последует их работодатель.

— Дядя, вам что, картина не нужна? — Я нахально выгибаю бровь и в изящном движении меняю положение ног, болтаю босой ногой в воздухе.

— Почему вы в таком виде, барышня? — в голосе серьезность.

— У нас тут… кхм, игры, — нарочито смутившись, я бросаю робкий взгляд на Алекса, якобы в поисках поддержки, мол скажи ему что-нибудь в мою защиту.

Хотя от такого ждать защиту… вряд ли.

— Владимир, это девушка моя, не удержался, позвал сюда, чтобы поразвлечься, — всё же находит слова в мою пользу. — Тебя долго не было, а я соскучился по своей крошке.

Неожиданно, конечно, но… если подумать, то никому из ребят невыгодно подставляться под удар заказчика, недовольного присутствием в деле третьего, совершенно левого человека, то бишь меня. А так, как бы я своя.

— На сей раз прощаю, — в последний раз мазнув по мне придирчиво-сканирующим взглядом, незнакомец теряет ко мне всякий интерес и переводит взор на моих похитителей. — Впредь вы обязаны ставить меня в известность о третьем участнике, это ясно?

— Да, — не мешкая, твердо отзывается Алекс, а в следующий момент Владимир разворачивается к нам спиной и выходит за дверь вместе с кудрявым.

— Спасибо, — скромно благодарю я парня, оставшись с ним наедине.

— Да брось, — отмахивается. — Да и проблемы мне ни к чему.

Ну вот, как я и предполагала, всё в этой жизни делается в первую очередь ради себя любимого и драгоценного.

Сосредоточившись на мне, Алекс отчего-то резко встает и в считанные секунды сокращает расстояние между нами.

— Красивая ты, — замечает он, проводя ладонью по моим волосам.

— Ты уже говорил, — улыбаюсь.

— Да, но… — вздыхает, — красивой быть ты не перестала.

— Мне приятно слышать дважды один и тот же комплимент от одного и того же человека. Знаешь ли, это поднимает самооценку. Учитывая мои обстоятельства, ну ты понимаешь. — Я на всякий случай напоминаю о своей "заразе". Не дай бог, ему взбрело в голову нечто неприличное и грязное со мной в главной роли!