Сумрак - Пенелопа Дуглас

Уилл

Наши дни

Я дернулся, когда Эйдин задел меня ножницами, разрезая маленькими лезвиями нить.

Сигарета свисала с его губ. Сидя на столе в кухне, я забрал ее и затянулся. Он стоял рядом, снимал швы с моего плеча. Всего лишь небольшой порез, оставшийся после охоты в лесу на прошлой неделе перед приездом Эмми.

Я уставился в сторону, наблюдая за ней, пока Эйдин занимался делом.

Она хитрая. Стоило отдать ей должное. Годами подвергаясь избиениям, она научилась прятаться.

Эмми передвигалась по кухне, одетая в черные брюки, в которых попала сюда, и одну из белых футболок Рори. Обжаривая мясо с перцем, луком и сыром, она то и дело бросала взгляды на меня, а я не сводил глаз с нее.

Кусок хлеба тут, ломтик сыра там. Ситовая ткань, чтобы все завернуть, апельсин и еще немного хлеба.

С трудом сдерживая улыбку, я восхищался, как Эмери отвлекала внимание от руки, ворующей еду, второй рукой – то тянулась вверх, чтобы взять тарелку, то выхватывала вилку из ящика.

Хадир не замечал, потому что наблюдать за ней поручил Тэйлору, а Тэйлор – идиот. Он стоял в углу, под остановившимися часами, отклеивал этикетку со своей бутылки с водой и лишь время от времени поглядывал на девушку.

Но его взгляд задерживался, скользя по ее телу, стоило ей потянуться за посудой или наклониться к шкафу за сковородой.

Эйдин – единственный, кто держал этого типа на поводке. Если бы не он, я знал, что бы Тэйлор попытался сделать с Эмери.

– Ты когда-нибудь просил что-то, помимо спиртного и сигарет? – тихо спросил я, сделав затяжку, и сунул сигарету обратно в рот Хадиру.

Он вдохнул дым и опустил окурок в чашку с кофе.

– Да.

– Например?

Эйдин не ответил. Бросив на него взгляд, увидел, что на его губах играла улыбка. Он обзавелся связями – кто-то поставлял ему контрабанду каждый месяц. Хоть парень и был жестоким бойцом, готовым пойти на все, алкоголь и табак являлись теми средствами, с помощью которых он мог нас по-настоящему контролировать.

Или их, во всяком случае. Пусть Мика и Рори на моей стороне, но мы не уйдем далеко, если Тэйлор или Эйдин не примкнут ко мне. Нужно, чтобы один из них был заодно со мной, прежде чем я смогу уйти.

Это не должно было занять так много времени. Я не ожидал, что его будет настолько трудно расколоть. Я понятия не имел, где он прятал контрабанду, и за год так ее и не нашел.

Тэйлор подошел сзади к Эмми, стоявшей у плиты, взял прядь ее волос и понюхал. Наблюдая, как она дернула головой и отошла, я сжал челюсти.

– Ну и, ты получил? – продолжил подначивать Эйдина. – То, что просил?

Закончив разрезать швы, он взял пинцет и принялся вытаскивать нити.

– Да.

– Значит, ты можешь ее вывести, – заявил я. – Я хочу, чтобы она ушла.

– Ты хочешь, чтобы она была в безопасности. Она в безопасности.

Прищурившись, посмотрел на него. Это не так, и даже если бы было так, появление Эмери путало мои планы и ускоряло ход событий. Мне не нужны отвлекающие факторы.

– Она думает, я договорился, чтобы ее привезли сюда, – сказал ему.

– И твоя гордость уязвлена.

Да. Она думала, будто я по-прежнему был одержимым и недалеким; будто каждый момент, проведенный вместе, оставался ярким и манящим в моей памяти.

Я не хотел, чтобы она знала, что это правда. Никогда.

К этому моменту я уже должен был чего-то добиться в жизни. Должен был заставить ее пожалеть о том, что она не хотела меня. Это унизительно. Ей не место здесь.

– Я все устрою, – ответил Эйдин.

Я посмотрел на него.

– Когда мы с ней закончим, – уточнил он.

Дождь барабанил в кухонное окно над раковиной, солнце уже село. Рори и Мика вошли в комнату, одетые во все самое лучшее. Последний поспешил к Эмми и вдохнул ароматы еды.

Девушка не улыбнулась ему, но и не отстранилась.

– Она когда-нибудь упоминала, какой алкоголь ей нравится? – поинтересовался Хадир. – Водка, ром?.. Поможет ей расслабиться. Я подумывал поделиться сегодня вечером.

Переведя взгляд на него, я настороженно выпрямился.

Напоить ее. Напоить всех.

Нет.

Он выдернул последний стежок, и я зашипел, чем привлек внимание остальных. Все посмотрели на нас.

Наклонившись к моему уху, Эйдин прошептал:

– Думаешь, я не знаю, что ты что-то замышляешь?

Его дыхание овеяло мою шею. Меня пронзил страх. Я ненавидел, когда он находился так близко.