Предпочитаю брюнеток - Галина Джулай

Я закричала. А потом началось… Мне никогда не приходилось быть свидетелем драки. А быть её причиной, тем более. Зажав ладошками рот, в ужасе смотрела, как они избивают друг друга. Каждый удар по Филу был словно нанесен мне. Слёзы нескончаемым потоком текли по щекам.

Соперниками они действительно оказались равными. И это тоже вселяло страх, ведь это могло продолжаться долго. Гребаный страх, мне казалось, я никогда теперь от него не избавлюсь.

Никто из них не собирался уступать. Какой момент стал переломным, не знаю, но очередной удар Фила согнул Лешу пополам, а следующий, повалил на пол. Только в этот раз он не вскочил на ноги сразу, как это было до этого. Он лежал с закрытыми глазами, обхватив себя руками и хватая ртом воздух.

— Детка, всё хорошо, — обратился ко мне Фил, в попытке успокоить.

Он расставил руки в стороны, как бы говоря, что он не опасен. Видимо, я выглядела ужасно испуганной. Да, я боялась, но точно не его. Мне казалось я успела облегченно выдохнуть, но тут же увидела, как Лёша начинает делать попытки встать.

Не сразу, но у него получилось. Я не успела произнести и звука. Фил всё понял, он обернулся, а Лёша со всей дури, всем своим весом, налетел на него.

Фил упал. Но упал неудачно. Падая, он ударился головой об журнальный стол.

Я даже не сразу поняла, что это я кричу. Такой шок я испытала, когда он сначала сморщился, а потом как-то совсем безжизненно упал на ковёр.

— Ну что, я тварь? А? — бормотал Лёша, ударяя никак не реагирующего на него Фила. Он сел ему на бедра, и снова ударил.

Я вышла из ступора и бросилась к Лёше.

— Хватит, прошу тебя. Хватит. Лёша, ты его убьешь. Прошу тебя. Не надо. Остановись, — но он не реагировал. Я бросилась к рюкзаку, что лежал на диване, вытряхнула его содержимое, нашла кольцо и одела его на палец. — Лёша, — снова бросилась на него. — Лёша, посмотри на меня, — я села на Фила перед Лёшей, защищая его собой. — Вот, я его одела, посмотри, — показала ему свою руку. — Хватит, прошу тебя. Хватит, ты его убьешь.

— Переживаешь? — зло рыкнул он. Наконец, сфокусировав свой взгляд на мне. — Пусть сдохнет, мне не жалко.

— Лёша, тебя посадят, ты понимаешь? Пожалуйста, не надо. Подумай о родителях, о сестре. Обо мне… Зачем тогда всё, если ты не сможешь быть рядом?

Он тяжело смотрел на меня. Уничтожая своим диким взглядом.

— Так, ты со мной?

— Да, — закивала, душась слезами, что с новой силой потекли из глаз. — Да, я с тобой. Только отпусти его. Ему нужен врач, нужно вызвать скорую.

— Запомни, ты со мной, — схватив меня за щёки и глядя своим сумасшедшим взглядом в мои глаза, процедил он сквозь зубы. — Ты моя, бля*ть, слышишь? Я своим не делюсь. Я хотел по-хорошему, по-другому. Но ты, сука, решила всё испортить.

Господи, помоги, пожалуйста, помоги. Проносилось в моей голове пока я слушала весь этот ужас.

— Ему нужна помощь, — напомнила я этому психу, про Фила, на котором мы продолжали сидеть.

Он встал и помог подняться мне. Присел у головы, всё ещё находящегося без сознания парня, приложил к сонной артерии пальцы и прощупал пульс.

— Жив ублюдок, — словно выплюнул он. Потом ударил его по лицу. — Эй, мразь, глаза открой, — и снова удар.

Фил издал какой-то непонятный звук, больше похожий на скрип. Его глаза открылись, но взгляд был расфокусированный. Он блуждал по потолку, пробежался по нам. А потом Фил снова прикрыл глаза.

— Фил, — присела я возле парня, и аккуратно погладила по лицу. — Фил, пожалуйста, посмотри на меня, — просила я, не обращая внимания на Лёшу, что теперь наблюдал за мной с высоты своего роста. — Вызови скорую, — попросила я его, но он даже с места не сдвинулся. — Фил, ты меня слышишь? Фил, пожалуйста, посмотри на меня, — я приподняла его голову, слегка ощупывая затылок. Крови не было, это сильно радовало. Фил застонал, когда я пробежалась пальцами по его затылку, видимо задев место ушиба.

— Марк, черт тебя побери! Открой глаза, пожалуйста, — и он открыл. Сначала всё ещё мутный, но с каждым мгновением взгляд становилось осознанным.

И вот уже на меня смотрели мои любимые зелёные глаза. Такие родные, а в них столько боли. И это не физическая боль. Нет, это боль за то, что он оказался поверженным, не смог меня защитить.

— Прости, — одними губами. Мотаю головой, слова произнести не могу, сдерживаю рыдания. Он пошевелился и сморщился от боли.

— Поднимайся и вали отсюда, — прорычал Лёша.

— Прекрати, ему нужна помощь. Он уйдёт, я обещаю, но сначала я ему помогу, — снова посмотрела на Фила, и столкнулась с его непонимающим взглядом.

— Я сейчас, не шевелись, — бросилась к холодильнику, достала пакет замороженной спаржи, завернула его в полотенце и вернулась к парню. Помогла ему сесть и приложила холод к затылку. — Всё будет хорошо, слышишь… — не знаю, кому я это говорила, Филу или себе. Но я всё повторяла эту фразу. Когда сходила за аптечкой, когда стала обрабатывать ушибы и сбитые костяшки, когда смывала кровь с его красивого лица. Он всё это время молчал, только смотрел на меня, как-то безысходно.

Мой телефон в очередной раз разрывался входящем от Маши. Но поднять трубку сил не было. Да и оставить Фила я не могла.

— Не тошнит? Голова не кружится? Удар был сильным, может быть сотрясение, тебе нужно в больницу. Слышишь? — он слегка кивнул. — Пожалуйста, позвони кому-нибудь из друзей, пусть тебя заберут.

— А ты?

— Фил, всё хорошо. Правда. Я выбрала Лёшу, — ложь даётся с трудом. Лёша как коршун стоит над нами, и ничего другого я сказать не могу. — Тебе нужно уйти. Слышишь? — заглядываю в глаза, в надежде увидеть там понимание. Сейчас он ничем не поможет, а своё состояние усугубит. — Пожалуйста, так надо… — сглатываю ком, что мешает произнести новую ложь. — Я испугалась, но теперь передумала… Я выхожу замуж. А тебе лучше уйти. Только не самому. Позвони кому-нибудь. Тебе нельзя одному, если у тебя сотрясение…

— Даша, — простонал Фил. Мотаю головой, прошу молчать.

Мне нужно его спасти, дать ему возможность всё исправить. Сейчас он это не сможет. Глупый, ну пойми же ты меня. Мысленно молю я, в надежде, что он поймёт. По глазам всё поймёт. И кажется, он понимает.

— Мой телефон?

Пытается посмотреть по сторонам, но видимо боль в голове не даёт это сделать, потому что лицо тут же искажается гримасой боли.

Начинаю озираться, нахожу его у окна. Когда он туда полетел неизвестно. По экрану бежит трещина. Подаю телефон Филу, он набирает чей-то номер.

— Без глупостей, — говорит Лёша. — Не вздумай позвать сюда свору своих дружков. Иначе они вынесут отсюда твой труп.

Фил бросает на него быстрый, полный негодования и ненависти взгляд, а потом снова смотрит на меня.

— Всё будет хорошо, — как испорченная кукла повторяю я в очередной раз.