Свадьба на Новый год - Екатерина Владимировна Флат

Вермиль недовольно поджал губы.

— Учитывая, что твоя и без того туго думающая голова занята исключительно мыслями о герцоге, то будь он посвящен во все это, ты бы отупела окончательно. Вот сделаешь дело и свободна творить любые глупости! В конце концов, ничто не мешает ни тебе с Ирвином сразу развестись, ни твоему ненаглядному с его пассией. Хотя ему, скорее всего, придется в браке задержаться подольше, пока все дела с наследованием опекунства не уладит…

— Что за имя появилось в списке? — мрачно перебила я, прекрасно понимая бессмысленность этого спора.

— В смысле «появилось»? — маг резко нахмурился. — Там никак не могло появиться ничего нового! В списке значатся лишь те, кто пострадал от Элизы, список создан самой темной магией, так что тут ошибки быть не может!

А ведь, похоже, он не притворялся… Выходит, это не его тайные козни?

Я велением мысли материализовала злополучный свиток, и Вермиль тут же сунул нос в него первым.

— Ну? И где? Все так же Ирвин и две девицы. Как было, так и осталось!

— В самом конце посмотрите, надпись едва видно, проглядывает лишь на изломе свитка.

Бросив на меня недовольный взгляд, словно придумываю тут на пустом месте, Вермиль все же вгляделся внимательнее. И чем дольше он смотрел, тем больше менялось выражение его лица. Скептичный настрой неумолимо сменился озадаченностью, после растерянностью, и так чуть ли не до тревоги.

— Кхм… Что-то я ничего не понимаю, — ошарашенно пробормотал черный маг. — Там и вправду появилось еще одно имя. И то, что его едва видно говорит еще и о том, что срок возможной отмотки времени давно истек.

— То есть? — у меня дыхание перехватило. — Эту проблемы отматыванием времени не решить? И как тогда?! Проклятье однозначно придет в действие?!

— Да погоди ты! — отмахнулся призрак, нервно вышагивая по комнате. — Дай толком все обдумать! Так, список создан самой темной магией… В списке значатся лишь те, кому очень серьезно навредила Элиза… Когда ее деяние исправлено, имя из списка исчезает… Но ведь Элиза мертва! Никак не могло появиться новое имя в списке! А у этого еще и срок отмены истек! Но при всем при этом… — озадаченный взгляд замер на мне. — То, что имя постепенно исчезающее, может говорить еще и о том, что исправление как-то действует… Но как вообще такое возможно?!

— Вы у меня спрашиваете? — не менее нервно парировала я. — Я же вообще в вашей магии не понимаю!

— Так, ладно не паникуем, — Вермиль попытался успокоиться, остановился посреди комнаты. — Первым делом выясняем, что это за «Ребекка» может быть, как она связана с Элизой и…

— Погодите… — мне аж поплохело, я медленно опустилась на край кровати. — А как звали старшую сестру Элизы, погибшую несколько лет назад?..

Вермиль ответил не сразу. Смотрел на меня, хлопал глазами, словно пытался переварить мои слова, но никак не мог.

— Ну допустим, — наконец, произнес с расстановкой. — Да, старшую сестру Элизы звали именно так. И, да, именно Элиза поспособствовала смерти несчастной. Но это произошло задолго до того, как к деяниям мерзавки примешалась моя магия, и, естественно, задолго до твоего появления здесь. То есть конкретно нас с тобой этот случай вообще никак не касается. Так что не паникуем, действуем дальше по плану. Скоро подойдет время следующего имени из списка. Ну а я тем временем постараюсь выяснить, что это за таинственная Ребекка и почему имя появилось само собой, да еще и едва различимо.

Он явно хотел тут же откланяться, но я спешно спросила:

— Слушайте, а вам не кажется странным, что Элиза…такая? — ну не нашлось цензурных слов в ее адрес. — Ладно устранять конкуренток разными увечьями, но погубить собственную сестру? Или она сама не ожидала, что все так плачевно закончится?

Вермиль смотрел на меня премрачно, но все же снизошел до пояснений:

— Мне много чего в этой жизни кажется странным. Но если ты вдруг не знаешь, наш мир несравнимо идеальней других. Только гниль проявляется в любом случае. И если в остальных мирах она может быть размазана на несколько людей, то в нашем бывает, что все плохое вот так запросто концентрируется в одном человеке. Но, к всеобщему счастью, Элизы больше нет, и как только мы с тобой разберемся с ее злодеяниями, она окончательно останется в прошлом.

Не дожидаясь очередного моего вопроса, Вермиль исчез. И как раз вовремя, в спальню заглянула леди Амирая.

— Милая, может, прислать к тебе служанок, чтобы помогли переодеться?

Ах да, я же до сих пор в том черном платье, в котором была в опере…

— Спасибо, — вежливо улыбнулась я, — но я все же сама справлюсь.

Только она все равно не спешила уходить. Спросила вдруг, будто поддавшись порыву:

— Милая, я все никак не могу понять… Зачем тебе все это?

— Что именно? — осторожно уточнила я, стараясь все же при этом выглядеть непринужденно.

— Ирвин тебе ведь даже не нравится. Причем, не просто не нравится — он тебя раздражает. Но сколько ни наблюдаю, никак не могу найти ни единой веской причины для тебя желать этого брака. Так в чем дело, Элиза? — она присела на край кровати рядом со мной, взяла меня за руку. — Что такое с тобой происходит?

Я на миг закрыла глаза. Сосчитала мысленно до десяти. Но нет, вставший в горле комок так и не исчез. Может, конечно, сказывалось, что из-за Риана я была настолько на нервах, потому я воспринимала все обостреннее. Но сейчас сам тон леди Амираи, ее искренняя забота, так напомнили мою родную маму…

С трудом справившись с накатившими непрошенными эмоциями, я улыбнулась:

— Вы же меня знаете, я в любой момент могу передумать. Но пока Ирвин мне кажется достойной партией.

— Достойней, чем отвергнутый герцог?

Ай, ну зачем так по больному месту?

— Ирвин, по крайней мере, меня любит, а Риан в первую очередь печется о наследстве, — да, вру, но надо же как-то выкручиваться. — В любом случае, не тревожьтесь, я уверена, все в итоге сложится самым благополучным образом.

И совсем не в тему вдруг как оглушило…

Крайне странно, что леди Амирая, при всей ее сентиментальности, ни разу не упоминала о погибшей старшей дочери. Лорд Маврус так же. Да во всем доме нет ни единого портрета Ребекки! Как так-то?..

Нет, в этой истории явно что-то нечисто. И если в добропорядочность родителей Элизы я верю, то в чем тогда может быть дело?

Глава десятая

Несмотря на уверения Вермиля,