Люби меня, я бегу от тебя - Морган Монкомбл

Он очень естественно берет меня за руку, когда в субботу вечером мы заходим в ресторан. Итан и Офелия ждут нас за столиком у окна, перешептываясь о чем-то явно сопливо-слащавом.

Почему у них все кажется таким простым?

– Мне это снится или Джейсон пришел вовремя? – спрашивает Итан вместо приветствия.

Я целую их в щеку и отвечаю, что благодаря мне это вошло у него в привычку. Мы садимся, и Джейсон кладет руку мне на колено.

– Не знала, что вы встречаетесь, – ни с того ни с сего вдруг сообщает Офелия с мягкой улыбкой на губах.

Итан уже собирается возразить ей, обмениваясь странным взглядом с Джейсоном, но последний его опережает:

– Мы просто периодически видимся, не более.

– А… прошу прощения.

Я успокаиваю ее, говоря, что все в порядке, и вскоре мы делаем заказ. Не знаю почему, но мне не слишком уютно. Я не голодна. Точнее, скорее голодна, но есть сегодня совершенно не хочу. Если я закажу салат, то остальные могут догадаться, почему я выбрала именно его, и станет еще более неловко.

Я минут десять разглядываю меню. Голова кипит, и мои щеки краснеют. А затем я вздыхаю, когда палец Джейсона опускает меню вниз, а сам он, пробормотав «приветик», мне улыбается.

– Что думаешь взять? Я вот колеблюсь между норвежским салатом и лазаньей… Подумал, что мы могли бы взять и то и другое и поделить их. Ты за?

В такие моменты я теряю способность связно думать. Потому что знаю, что он делает это ради меня, и потому не могу не влюбляться в него снова и снова.

Подумай о Саре. Ты ведь обещала, Зои.

– Я за, – отвечаю я, мягко улыбаясь.

Когда нам приносят еду, мы, как и договаривались, делим ее пополам. Я перехватываю несколько взглядов, которыми обмениваются между собой мальчики, но притворяюсь равнодушной и болтаю с Офелией. Итан скоро собирается навестить своих родителей, живущих в Пуатье, и она решила поехать с ним.

– Но мне все равно немного стыдно…

– Почему?

– Я должна была отправиться к двоюродной сестре в Альпы, но она посоветовала мне поменять свои планы. Это непросто.

– Если хочешь, можем съездить к ним на выходных, – предлагает Итан, беря ее за руку.

– Да фиг с ним.

Заметив наши вопросительные взгляды, Офелия, понизив голос, объясняет, что ее сестра замужем за жестоким человеком.

Ох. Я молюсь, чтобы на моем лице не отразилась боль.

– Почему она от него не уйдет? – сочувствующе спрашивает Джейсон.

Мне хочется объяснить ему, что это не так просто. Но вместо этого я активно жую, глядя в свою тарелку.

– Полагаю, с детьми это не так-то легко сделать.

– Просто она дура, – возражает Офелия с таким напором, что я удивляюсь. – Я не понимаю, как можно оставаться с человеком, который тебя бьет. На сегодняшний день существуют места, куда подвергающиеся побоям женщины могут обратиться! И если она до сих пор остается с ним, то она сама…

– Умоляю, не договаривай.

Все головы оборачиваются ко мне. Я не хотела так резко ее перебивать. Но я настолько шокирована ее словами, что мой рот открывается быстрее, чем я успеваю ему помешать:

– Ты очень классная, Офелия, но не смей говорить, что женщина сама виновата в том, что ее бьют, раз не уходит из семьи. Думаешь, твоей сестре нравится получать по лицу? Думаешь, ее это возбуждает? Как думаешь, что она чувствовала, когда рассказывала тебе о том, как живет? Да, ты ничего не сможешь сделать, пока она отказывается от помощи. Но тысячи женщин остаются, и это не потому, что они дуры. Иногда они любят и поэтому цепляются за эту чертову надежду на то, что все станет так, как было раньше. Бывает, что сегодня они получают в глаз, а на следующий день с ними обращаются как с принцессами; и поэтому они прощают… И пока ты не окажешься в такой ситуации, у тебя нет права их осуждать и уж тем более нет права оправдывать домашнее насилие тем фактом, что часть жертв остаются со своими насильниками, потому что это работает точно так же, как и то, что юбка на женщине не является призывом к изнасилованию.

Я понимаю, что сказала слишком много и что повысила голос больше нужного. Я чувствую, как горят щеки и как на меня смотрит Джейсон. Пристально.

Офелия совершенно не знает, что ей делать. Она запинается, и поэтому я ее перебиваю:

– Забей. Я не должна была так набрасываться. Мне просто жаль твою сестру.

К нам на помощь приходит Итан, искусно переводя тему. Подняв глаза, я замечаю лицо Джейсона совсем рядом с моим собственным. Он пристально и с сочувствием разглядывает меня. Я с легкостью догадываюсь о том, что происходит в его голове.

Он связал все воедино, он не глуп. И поскольку мне это сейчас необходимо, я принимаю его протянутую под столом руку. Он медленно поглаживает ее на протяжении всего ужина и шутит, чтобы разрядить обстановку.

– Джейсон, ты слышал? – говорит Итан за десертом. – Зои сказала, что переспала бы с Крисом Хемсвортом.

Джейсон пожимает плечами, закидывая руку на спинку моего стула.

– И правильно бы сделала. Я бы тоже с ним переспал. Ты видел тело этого чувака?

После этого следует торжественное «дай пять».

В конце концов я расплачиваюсь, как мы и договаривались, и наша небольшая компания отправляется на прогулку к Эйфелевой башне. Джейсон вытягивает меня в сторону и фотографирует для инстаграма.

– Погоди минутку, бабочка, – шепчет он, когда я пытаюсь вернуться к остальным. – Куда это ты собралась?

Я тихонько смеюсь, когда он притягивает меня к себе. Я целую его в подбородок, залезая руками ему под куртку. Он обнимает меня за плечи, накрывая нас обоих.

– Я же говорила, что ты помешаешься…

– И ты была права, – спрятав лицо в моих волосах, выдыхает он.

Он отстраняется и мягко целует меня в верхнюю губу.

– Теперь можешь вычеркнуть из списка еще кое-что.

Поцеловаться под Эйфелевой башней. Ну конечно.

Я улыбаюсь, удивленная тем, что он все это запомнил. Мы долго стоим и не двигаемся в объятиях парижской ночи. Я вспоминаю, как он отреагировал, когда я упрекнула Офелию за то, что она сказала. Его боль, вину, сочувствие. Мы с Джейсоном должны были просто разок переспать и разбежаться, и тем не менее теперь ему известны два моих самых больших секрета.

Две мои самые большие слабости.

– Хочешь об этом поговорить? – шепчет он.

Я зажмуриваюсь. Как ему всегда удается прочитывать мои мысли? Это пугает меня очень сильно, я и не знала, что может быть так страшно.

– Не сегодня, хорошо?

– Хорошо.

Когда я прижимаюсь губами к его шее, он делает глубокий вдох.

Затем я замечаю, как он смотрит в сторону, на наших друзей. Итан избегает взгляда и отводит подальше Офелию. Это странно. Я уже собираюсь спросить у него, что происходит, как вдруг Джейсон достает что-то из кармана.

– Это тебе.

Я издаю неконтролируемый смешок, когда беру вещицу в руки. Это старый CD-диск в прозрачном футляре. На нем Джейсон написал черным маркером: «Я очень тебя люблю, но не мастак красиво говорить». А ниже: «Слушать на ночь перед сном».

Вокруг этот идиот нарисовал звезды и планеты, и я даже замечаю маленькую голубую ракету.

– Они до сих пор существуют? – шучу я.

– Ты всегда можешь включить его на компьютере.

Польщенная, я широко улыбаюсь. Это очень мило с его стороны.

– Это… Спасибо большое. Я послушаю.

– Это еще не все. Зо, я должен кое-что тебе сказать, – неуверенно добавляет он. – Но ты должна поклясться, что не станешь меня ненавидеть, хорошо?

Мне тут же становится страшно. По той простой причине, что у него такой же взгляд, какой бывает у мужчин в кино, когда они собираются сделать предложение любимой женщине.

Этот идиотский взгляд.