Во власти теней: омуты прошлого - Вера Эпингер

Градов даже вручил подарок — словно едкий укол и напоминание о совершённой ошибке — несколько процентов акций в «КарьерЭнерго». Откуда он их взял, является ли обычным дарение акций на свадьбах и как они их будут переоформлять, я уточнять не стала.

Я была рада вернуться домой. В конце концов, я — не любитель таких шумных и пафосных вечеринок. Стоя перед зеркалом во весь рост и вынимая из ушей длинные серьги, увидела в отражении Градова. От бабочки он уже избавился, рубашка расстёгнута, на лице — некоторая усталость. Всё же он тоже человек и имеет право уставать.

— Тебе помочь? — подошёл со спины.

Я кивнула. Умелые пальцы тут же расстегнули застёжку на платье. Ничем не удерживаемое, оно тут же спало по моим ногам на пол. Я бы и сама до неё дотянулась, но так приятно и интригующе, когда за тебя это делает мужчина. Градов поймал мой взгляд в зеркале. Несколько долгих секунд мы смотрели друг на друга. Будто не виделись вовсе.

— Тебе невероятно шло это платье, но без него ты куда обворожительнее.

Улыбнулась краешками губ.

— Ты бы хотела взять мою фамилию? — его вопрос застал врасплох. Я подумала, что это шутка и усмехнулась:

— Кристина Владимировна Градова… ну а что, звучит вполне неплохо.

— Звучит куда лучше, чем Беляева.

— Эй, — я нахмурилась. — Не оскверняй мою фамилию!

— А если серьёзно? — одной рукой он обнял меня за талию, а другой поглаживал живот возле кромки маленьких трусиков.

— Зачем тебе это? — я не тешила себя надеждами на внеземную любовь. Мы жили вместе и нам было хорошо вместе — зачем всё усложнять? Что и озвучила.

— А как бы ты отреагировала, если бы я предложил тебе перестать пить противозачаточные?

— Это… слишком, — я вздрогнула.

Евгений, словно успокаивая, нежно поцеловал меня за ушком. Его ладони, тёплые и нежные, не позволяли повернуться. Он словно специально хотел, чтобы мы разговаривали вот так — прижимаясь друг к другу, ловя взгляды в отражении.

— Поэтому я сперва предлагаю стать моей женой, — его голос звучал искушающе, словно, он не замуж меня звал, а предлагал ночь удовольствия.

— Потому что ты вдруг захотел иметь ребёнка? Мы как-то обсуждали эту тему.

— Нет, потому что если я и захочу детей, то от тебя, — это ли Градов говорит? В нём что-то неуловимо поменялось, но что?

— Я пока не готова, — я не стала объяснять, почему. Он и так прекрасно знал. Да и жениться только чтобы кого-то зачать… странно, не правда ли?

— В любом случае когда-нибудь это будет наше общее решение. А твой отказ сейчас не отменяет моего предложения.

— Расписаться? — кажется, только сейчас до меня начало доходить, что он говорит серьёзно и совсем не шутит.

— Пожениться.

— Зачем тебе это? Ты не собирался опутывать себя тягостями брака, — напомнила я. Я пыталась сохранять спокойствие, но сердце всё равно бросилось вскачь. Не каждый день зовут замуж. Де ещё и кто — ещё и так.

— Сегодня я увидел, что ты затмеваешь всех остальных. Мне хорошо с тобой — в быту, на работе, в спальне. Так я буду уверен, что ты запросто от меня не избавишься. — Он ухмыльнулся, будто собственные слова показались ему хорошей шуткой. Завуалированный страх потери? Надо же…

— Чтобы быть уверенным, не обязателен штамп в паспорте, — да, я боялась и всячески извивалась. Но кто бы не боялся на моём месте?

— Зато все будут знать, что ты моя.

— Все и так знают, — сбилась с дыхания, когда Градов поцеловал моё плечо и нежно потёр пальцами сосок. Он послушно набух и заострился, словно провоцировал на большее. Чёрт, даже тело меня не слушается! Меньше всего я сейчас хотела, чтобы Градов убеждался в том, что имеет влияние на меня.

— Не все, — новый поцелуй. — Вдруг какая-нибудь студентка воспользуется твоим способом и захочет меня соблазнить?

— Тут я бессильная — если захочешь, поддашься ей. Не захочешь — устоишь.

— Она будет знать, что я женат.

— Для меня это помехой не стало, — как тут вести серьёзную беседу, если меня попросту лишают самоконтроля?

— Я был женат не на тебе, — почему-то мне подумалось, что он хотел сказать «не на молодой и красивой женщине». Додумываю или так и есть? Страх имеет силу, если дать ему её. — Так какой будет твой ответ.

— Я соглашусь, когда ты скажешь, что любишь меня. — Окей, а что я ещё могла сказать? Что на душе, то и на языке. Мне правда хотелось услышать от него три простых слова… когда-то я говорила, что они не важны, но… я так часто твердила ему, что люблю его, что утонула в этом омуте с головой. И если бы он вдруг сказал… это бы изменило всё. Какая девочка втайне не мечтала приручить чудовище? Градов чудовищем не был, но любить он не умел — или, что правдивее, не хотел. Так почему теперь я не могу ставить условия? Хочешь надеть на меня кольцо — сделай над собой усилие.

— Кристина… — медленно произнёс он, но я жестом прервала его и покачала головой. Добавить мне нечего. Высвободилась из его объятий и была такова.

Снова мы встретились в постели. И эта ночь была не такая, как прочие. Я чувствовала всё — его гнев и злость, его сомнение и даже страх. Он погружался в меня, и его тело твердило: «Я люблю тебя». Но то — тело. Мы словно играли в игру. Я убегала прочь, а он — ловил и пытался убедить. Но горящий взгляд, прерывистое дыхание и пожар на коже не исполнят сделку. И он, как адвокат, это знал.

В общем-то, на том всё и замялось. Градов не возвращался к этому разговору, и я выдохнула с облегчением. Всё на кругах своя.

Праздновать Новый год мы улетели в заповедный краешек страны, где только горы, синие горы, и лес. Всё решилось так быстро и спонтанно. Градов сетовал, что я до сих пор не оформила загранпаспорт — но ведь он мне был и не нужен. Я слишком много работала, чтобы иметь время на поездки. Впрочем, решение нашлось быстро. Кавказ. Приэльбрусье. Так я узнала, что Евгений обожает горы — это делало его чуточку человечнее.

Впрочем, не он один желал комфорта и уникальности. Фешенебельный курорт «для своих», почти как за бугром, но только для тех, кто «вхож».

От камина — мягкое домашнее тепло. Такое бывает