Госпожа Громова - Юлия Витальевна Кажанова

ответы, но с другой стороны. Зачем? Чтобы сказал, что так и есть? Забыла свое место. Вот зачем я заговорила про его теплое отношение ко мне? Меня ведь все устраивало. Да и это я должна сказать большое спасибо, что он приезжал. Одна бы я с трудом смогла выкарабкаться из того болота.

И теперь вместо благодарности я наезжаю. Как бы не хотелось, но надо извиниться! Нам еще немало времени придется прожить вместе. Не стоит портить и без того хрупкое равновесие. Да и сидеть здесь глупо. Не всю же ночь я буду прятаться. Поэтому я на скорую руку заканчиваю купание и выхожу из комнаты. Надеюсь, ответ Громова не сильно ударит по мне.

На голое тело надела любимый бежевый халатик, белье я не додумалась сразу взять, волосы закутала в махровое полотенце и вышла. На мое удивление Громова в спальне не оказалось. Одинокий ночник тускло светил у неразложенной кровати. За то дверь в мою комнату была приоткрыта.

Медленно подошла к двери, и замерла, увидев Бориса, сидящего на моем диване. Странно, но он был одет. Все те же брюки, и черная футболка скрывали тело мужчины. Но больше всего меня поразил чайник и чашки, стоящие на столике, а еще с десяток пирожных.

— У нас будет чаепитие? Громов, ты умеешь удивлять! — неожиданно весело произнесла, и мужчина поднял голову, и улыбнулся.

— На сегодня хватит алкоголя, и как ты верно подметила, ты только с больницы. И мне важно, чтобы ты была здорова.

— Иначе не смогу посещать званые вечера, и хвастаться, какая я у тебя самая-самая? — спросила, подходя ближе.

— Если хочешь, можешь не ходить. Меня просто беспокоит твое здоровье, — серьезно произносит вставая. — Прости, что не поверил сегодня, и тебе пришлось мучиться. Больше такого не повторится! — заявил властно, и я пораженно смотрю на него.

— Все обошлось, не переживай так. Я не настолько слабая, — стараюсь говорить как можно спокойнее. Что-то мне не нравится странная смена настроения этого мужчины.

Подхожу к диванчику и сажусь. Борис садится рядом и даже чаю мне наливает. Может я потеряла сознание, и теперь лежу в больничке, так как эта картина нереальная. Громов и сам обслуживает меня, не приказывает, не зовет кого-то это сделать, а сам своими золотыми ручками наливает чай?

— Я сплю? — саму себя спрашиваю, принимая чашку.

— Не привычно для тебя, да? Поверь, я не всегда был таким зазнайкой и крутым начальником, — усмехается, наблюдая за мной.

— Так что случилось сейчас?

— Просто хочу угодить, и поговорить. Ты спросила, что значишь для меня, и для чего все мои действия. Так же о моем отношении к тебе, — молча киваю, так как боюсь спугнуть. Вижу, как он нервно крутит мое кольцо на пальце. Неужели я впервые услышу откровение?

Громов не смог усидеть на месте и молча встав, подошел к окну.

— Я всегда хотел власти, и делал все, чтобы иметь её. Возможно, ты посчитаешь меня излишне самодовольным, но у меня просто была такая цель. Я вообще не люблю, когда мной помыкают, указывают что делать, — это я и так знала, ничего нового я пока не услышала.

Громов поворачивается ко мне, и пристально смотря в глаза, говорит.

— Ты верно подметила, что путь к власти тернист, кровав, опасен. Не каждый выберет себе такую судьбу, не каждый согласится пойти на такие жертвы, или не сможет выдержать испытания, я выдержал. В свое время все взвесил и просто подумал, кем хочу быть!

— И захотел стать президентом? — само собой вырвалось. Но я-то пошутила, а вот Громов довольно кивнул.

— Не совсем, хочу быть среди тех, кто ставит людей на эти должности. И сегодня ты сама слышала, что я попал в список именно таких претендентов, — гордо сообщаю мне, а я от услышанного даже чашку на пол уронила. И так застыла, смотря на мужчину с замашками бога. И почему мне достался именно он?

А ещё меня испугали слова про людей, которые выше власти. Неужели тайные сообщества действительно существуют? Куда я попала, во что вляпалась?!

— Как твоя любовь к власти относится ко мне? — прошептала, когда появился голос.

— Ты у меня умная девушка, понимаешь, что мой мир жесток и мрачен. Раньше я думал, что провести день с друзьями и покатать шары будет отличным отдыхом. Можно съездить на отдых со смачной шлюхой для разрядки. Этого раньше было достаточно, и должен признать, такая жизнь мне нравилась. Но потом появилась ты! — и почему сейчас это звучит как-то страшно.

— Я не мешаю тебе гулять с друзьями и другими девушками, — начала тут же оправдываться.

— В этом и дело! Мне больше этого не надо! Мне понравилось проводить время с тобой и, как ни странно, я действительно отдыхал в эти моменты, — заявляет, подходя ко мне, а мне становится неудобно.

— Все началось с больницы. Врачи испугались за твое психологическое состояние, и уже хотели вызвать врача, но приехал я. Не знаю почему, но ты стала меняться. Стала есть, говорить, а я не мог нарадоваться такой малостью. Мы просто молчали, и нам ведь было хорошо! Я даже несколько раз ночевал с тобой, и знаешь, в жизни так не высыпался! Ты действительно стала тем светом и чистой душой, которая спасет меня и приносит покой!

Да ладно! Неужели совесть разыгралась? Или он просто видит во мне зверюшку, с которой уютно? Не ворчу, денег не прошу, истерики не закатываю, даже в постель ложусь как по щелчку. Я идеальна! Как бы не прискорбно это не звучало.

— Так тебе спокойно со мной, поэтому ты и мил?

— Не буду скрывать, дикой любви я не испытываю. Я вообще не верю в такое чувство. Но вот привязанность… в общем, я хочу, чтобы у нас был мир, — так хотелось нервно рассмеяться, но я сдерживалась.

— Ты мой начальник, у нас и так мир! — напоминаю про договор.

— Нет! — рычит гневно, зарываясь руками в волосы. Падает рядом со мной. — Забудь про него! Давай начнем сначала. Ты верно сказала, что не была девушкой, невестой. Возможно, поэтому у нас все не так гладко. Нам надо узнать друг друга получше. Я не хочу быть начальником!

— А кто ты тогда? — должна признать, наш разговор пошел точно не по моему возможному плану. Я думала, мы обсудим пункты договора, возможно, где то сгладим углы, но тут…

— Как на счет очень близких друзей? — хитро спрашивает.

— Может просто друзей, откуда близкие?

— Мы спим вместе! Куда еще ближе? — мне кажется, или он насмехается.

— С этим не поспоришь.