Сон длиною в жизнь - Стэйси Дэвидсон

– Зои, у тебя паранойя! – произнесла Аннетта.

– Вот ты маленькая дрянь! Довольна? Смотри! – Зои была в бешенстве, она сдерживала себя, чтобы не ударить её.

Аннетта лишь ухмыльнулась. И обняла мужа.

Кристиан сбежал вниз по ступенькам, Софи бежала за ним.

– Пожалуйста, подожди!

– Зачем ты это сделал, Филипп? – спросила Мари Бастьен.

– Отстаньте все от меня! – Филипп вышел из комнаты и спустился вниз.

Кристиан сел в машину, Софи успела заскочить в неё до того, как он уехал.

– Крис, послушай, я не знаю, зачем он это все делает!

– Софи, замолчи!

– Нет, я не буду молчать! Я тебя люблю, он мне не нужен, мы пошли в спальню.

– Замолчи! – он ударил по рулю.

– Нет, мы пошли в спальню, потому что он попросил нитки!

– Закрой рот, я не хочу ничего слышать!

– Кристиан, ничего не было, он сам поцеловал меня, от меня не исходила инициатива!

– Прошу, прекрати! Мне так противно! Ты уже не раз меня обманывала, и каждый твой обман был связан с ним.

– Кристиан, пожалуйста, давай будем медленнее ехать.

– Я думал, что все наладиться, но нет!

– Крис, пожалуйста, сбавь скорость!

– Ты мне лучше скажи, как давно ты решила к нему вернуться?

– Я не собиралась возвращаться! Ты – идиот! Ты не слушаешь! Я же говорю, у меня с ним нет ничего!

– Софи, ваши случайные встречи, уже какие-то неслучайные получались, невозможно, просто так идти и встретиться, учитывая, что мы живем в разных районах. Я – осел! Скорее – олень! Не забывай мне рога полировать!

– Кристиан, замолчи, ты не хочешь услышать меня!

– Боже, а я думал, что ты меня любишь!

– Я люблю тебя!

– А ты уверена в этом? – он посмотрел на Софи, в этот момент они поворачивали и на мгновение он потерял управление, и их вынесло на встречную полосу.

– Кристиан! – яркий свет ударил в глаза, все было в тумане, а что произошло потом – воспоминаний нет.

Наступил вечер, в доме Бастьен все пытались делать вид, что все хорошо, ведь праздник, день рождения, играла музыка, некоторые гости разошлись, остались Зои с Жаком и Виолетт, мадам Бронтэ, Мари и Амели. В дверь позвонили.

– Я открою, – Элизабетт встала с дивана и направилась к двери. Открыв её, она увидела полицейского.

– Здравствуйте!

– Добрый вечер! Здесь проживают Луи и Элизабетт Бастьен?

– Да, а что произошло?

– Кем вы приходитесь Бастьен.

– Софи моя дочь, а Кристиан – муж моей девочки.

– Несколько часов назад.

– Элизабетт, кто там? – речь полицейского прервал Луи. – Здравствуйте! – месье Бастьен встал около жены и обнял её.

В коридоре появилась Зои и Жак, ведь появление полиции ничего доброго не сулит.

– Сегодня, около четырех часов назад произошла авария, – продолжал полицейский.

В этот момент Зои пошатнуло, лицо Элизабетт стало напоминать фарфоровое извояние.

– Зои, ты чего? – придерживал её Жак.

– Произошла авария, Софи и Кристиан Бронтэ разбились, мне жаль, погодные условия, машина потеряла управление. Мне жаль.

У Элизабетт потемнело в глазах, она не слышала и половину того, что рассказывал полицейский, её руки впились в тело Луи, она попыталась взять себя в руки, но получалось это с трудом.

– Они живы? – дрожащим голосом спросила Элизабетт.

– К сожалению, нет, мадам. Шансов выжить не было. Мне жаль. Вот здесь адрес, куда их отвезли.

Душераздирающий крик Элизабетт наполнил каждую комнату дома, он был похож на крик зверя, обезумевшего от горя, у которого отобрали самое ценное, забрали смысл жизни, раскололи душу, а из трещин сачиться кровь.

– Нет, это неправда, Жак, скажи, что это неправда! – Зои захлебывалась в слезах, Жак обнял её. – Нет! – её трясло, она не хотела верить этим словам.

– Зои, пожалуйста.

– Жак, кто приходил? Что случилось? Мама, что происходит? – спросила Аннетта.

– Это ты виновата! Ты – Дрянь! – голос Зои был совершенно другим, она кричала, словно подбитый зверь. – Это все ты! Из-за тебя они погибли!

– Зои, – Жак сильнее обнял Зои. – Успокойся. В чем её вина?

– Все встречи с Филиппом, все её рук дело! Ненавижу тебя!

– Кто погиб? – Аннетта побледнела, кровь застыла в жилах, тело сковало, она не могла даже пошевелиться. – Кто умер? Кто умер? – закричала Аннетта.

– Кристиан и Софи разбились, они погибли, – Жаку было очень тяжело это произнести, а еще сложнее было это принять.

Каждый год, в день этой страшной трагедии, семья приносила на могилу цветы – букет из лаванды, любимые цветы Софи.

***

Дорога была мокрой, шел дождь, Кристиан вывернул руль, пытаясь избежать столкновения и вернуться на свою полосу, но машину занесло, она перестала слушаться водителя, её кружило, словно она танцевала вальс, но его прервал грузовик, который в силу погодных условий не успел вовремя затормозить. Он превратил их машину, в груду искореженного метала, в консервную банку, без шанса остаться живыми в этом смертельном танце. Лишь свет, яркий свет – это последнее, что отпечаталось в памяти.

***

В комнате было темно, тяжелое дыхание лишь прервало тишину. Через открытое окно струился свет, солнце начинало всходить, легкий ветерок играл с занавеской.

– Что случилось? – раздался сонный мужской голос.

– Мне приснился странный сон. Ужасный конец. Представляешь, ведь такое могло произойти.

– И что же тебе приснилось?

– Будто я видела всю свою жизнь, короткий яркий сон, который был длиною в жизнь, а потом яркий свет, так ударил в глаза, скрежет, и все, пустота. Это лишь сон, да?

– Да, это лишь сон.

– Который час, Кристиан?

– Пять утра.

– Раз мы не уснем, пойдем встречать рассвет. Одевайся!

Спустя пару минут они оба вышли из дома, который стоял около берега. Кристиан был в светло-голубой футболке с «V» образным вырезом и белых штанах, Софи надела длинный, в пол, сарафан, с запахом на груди, он был небесного цвета, и на ней была шляпка с широкими полями, белого цвета. Они шли вдоль пляжа, держась за руки, рядом не было ни единой души, только они. Ветер тревожил море, чайки кричали и ловили рыбу, шум моря и птицы – все что было вокруг. Софи и Кристиан уходили все дальше вдоль моря, солнце тем временем просыпалось, а силуэты становились все меньше, пока и вовсе не исчезли из вида, лишь песок сохранил в своей памяти их следы навсегда.

XXIII

Вид с Эйфелевой башни открывался шикарный, весь Париж как на ладони.

–Поль, ну что, как тебе?

– Почему ты решила его опубликовать именно сейчас?

– Какая разница, решила ведь. Тебе понравилось?

– Издеваешься? Как он мог не понравиться! Моя жена рыдала над сценой, где твои