Глаз бури - Эва Гринерс

-Ридганда Тээле, вас призывает к себе правитель Гросс! Немедленно!

Ну прелестно! Волосы у меня были мокрыми, губы распухшими от поцелуев, сознание плавилось от любви и нежности, кто такой Гросс?

Однако, прошлось взять себя в руки и направиться к резиденции. Финал нашего здесь пребывания был близок.

***

-Ридганда Тээле, я поражен тем, что мы только недавно узнали о вашем таланте, почему ваш отец скрывал вас так долго?

-Ваше сияющее Величество канган Гросс, мой отец ни при чем, - я аккуратно подбирала слова, пока выписывала черты правителя Синцерии, - просто я оттачивала своё мастерство, чтобы когда-нибудь написать ваш божественный портрет, - и принялась интенсивно замешивать охру.

Нуар стоял чуть ниже меня на лестнице и чуть толкнул меня локтем.

Я даже смотреть на него не стала - представила выражение его лица.

-Ридганда Тээле, вы сказали, что хотите владеть островом Алеара. Вообще-то…

-Ваше сияющее Величество, не опускайте подбородок, спасибо. Вы не согласны отдать мне Алеару? - я опустила кисть и спокойно посмотрела на него.

-Ну почему же, маэстро Тээле, просто мне непонятен ваш выбор. На пути к Алеаре Саргассы, путь туда всего два раза в год, сложное место…

-Ваше сияющее Величество, вам честно ответить или дипломатично? Подбородок приподнимите, спасибо.

Канган Гросс рассмеялся, колыхаясь всем телом.

Объективно говоря, это был довольно приятный мужчина. В его подчиненных спеси было гораздо больше. Возможно, он просто мог себе позволить быть милым…просто потому что был главным.

-Тээле, вы действительно невероятны. Уже давно никто не разговаривал со мной так свободно. Я получаю потрясающее удовольствие общаясь с вами. Так зачем вам дикая Алеара?

-Канган Гросс, Алеара - моя любовь и это взаимно, считайте, что я хочу овладеть ею.

Гросс покивал благосклонно.

-Вам виднее, и вы вполне мне это объяснили. Забирайте. Я уж было испугался, что придется отдавать вам Гордеро, - и он снова заколыхался.

-Эрина милосердная, - вырвалось у меня вместо Боже упаси, - Гордеро большой город, я хочу вот такое небольшое местечко.

-Вы просите даже меньше, чем я ожидал, маэстро Тээле, - зевнул Гросс, давайте еще что-нибудь - ведь я в восторге от картин, которые украсили мой дворец.

Я не колебаясь ни на секунду, произнесла

-Дайте мне самую большую стену самого большого здания в Гордеро, я хочу написать на ней картину.

Гросс не спрашивая разрешения слез со своего пьедестала, и подошел к холсту и его глаза округлились.

Его портрет был практически готов, в технике сухой кисти работа сразу была живой, остались лишь прорисовки.

-Невероятно…- прошептал он, завороженно глядя на своё изображение, - одна из стен Храма - ваша. Но, все-таки, что вы хотели бы на ней изобразить?

Я улыбнулась. Когда Роуда предложила мне изобразить там Илью, и надпись: “Найди меня”, я подумала, что так я и сделаю. Но сейчас я решила, что на этой стене будет нечто другое.

-Там будет семь человек, совершенно вам незнакомых, канган Гросс, - считайте, что это посланники богов.

Канган внимательно посмотрел на меня и, поразмышляв минуту, кивнул, - хорошо, маэстро Тээле.

Когда мы закончили с портретом, и смогли остаться наедине, Нуар, приобняв меня чуть ревниво, спросил

-А кого ты хотела изобразить сначала?

Я улыбнулась, может, чуть печально.

-Одного человека, которого хотела найти. А написать хотела “Найди меня”

-А что ты хочешь изобразить сейчас? Кто эти семь человек, и что ты хочешь написать, - спросил он, прижимая меня чуть крепче.

Я ответила, не задумываясь.

-Кто эти семь человек - я расскажу тебе обязательно. А напишу я там…”Найди себя”.

Глава 48

Глава 48

Мы уезжали из Гордеро, а я, высунувшись из окна экипажа, смотрела на стену храма Богов, где были изображены все мои попутчики, которые оказались здесь, в Синцерии.

Лица Лены, Натальи, Сан Саныча… Ильи и остальных.

Надпись я, подумав, изобразила на двух языках - Синцерии и на русском. Вот здесь, я думаю, точка была поставлена. “Найди себя”.

- Ты думаешь о нем? - Нуар обнял меня за талию и притянул к себе, оттянув от окна.

Я легла на него, закрыв занавеской на окошке прошлое.

- Милый, я, наверное, всегда буду думать о нем, как и об остальных. Не ревнуй, иначе мы жить не сможем - впереди Глаз Бури, а там Аджаро…

- Хм, а с чего ты взяла, что отец отпустит тебя на Глаз Бури?

Я резко обернулась.

- А отец меня может не отпустить?

Нуар смотрел внимательно.

- Ну ладно, хорошо, я знаю, что Хран Соул отпустит тебя. А если я не поеду, ты оставишь меня?

- Ты не оставишь меня, - заявила я. - Только попробуй!

Нуар рассмеялся, обнимая меня.

- Девочка моя, - он чмокнул меня в макушку, - если уж я не оставил, когда нужно было расписывать стену незнакомыми людьми…

Расхохотавшись, я стукнула его в плечо, и потом мы долго-долго целовались, пока не приехали в Туаргосс.

Отец встретил меня, чуть не задушив в объятиях.

- Тээле, малышка моя! Наконец-то ты вернулась домой!

Я разрешила отцу проявить его чувства, заглянуть в мои глаза и накрутить мои локоны на палец.

- Папа, я уезжаю, - произнесла я, страшась реакции. Откровенно говоря, я боялась, что сделаю ему больно.

Так и произошло. Соул осел, как будто у него произошел сердечный приступ, хватаясь за грудь.

Я кинулась к нему - потерю второго отца пережить мне было бы трудно за две жизни.

- Папа, папочка, но ведь я всего лишь уезжаю на Алеару и выхожу замуж!

Тут мой отец схватился второй рукой за грудь, словно у него было второе сердце, а Нуар, подхватывая его, укоризненно кинул на меня взгляд:

- Тээле!

Я слегка опомнилась.

- Отец, да я ведь всего лишь еду на Глаз Бури, я ведь не умираю, не исчезаю, ну что ты вот…

Когда Хран Соул опомнился, он совершенно стал самим собой и стал отдавать распоряжения.