Во власти наслаждения - Элоиза Джеймс

Следующие две недели надолго сохранились в истории замка Данстон в Шотландии — родового поместья, принадлежавшего четырем поколениям графов Шеффилд и Даунз. Например, дворецкий замка Макдугал признавался своей супруге, что ничего подобного не случалось с тех пор, как третий граф (отец нынешнего, уточнил он) на неделю привез в замок молодую женщину. Она явно не отличалась строгим поведением, и чего только они от нее не натерпелись!

Тем временем хозяин замка целовал жену, укрывшись за статуями, рассыпал перламутровые пуговки по супружеским апартаментам и играл в саду замка со своим ребенком. И когда пришло время всей семье возвращаться в Англию, три большие кареты ехали вместе — хотя бы из-за того, что Пиппа то и дело переходила из экипажа мамы и папы в ту карету, в которой ехала ее дорогая няня. Поэтому кареты двигались к Лондону так же медленно, как некогда двигалась карета для слуг. А Шарлотта похоронила воспоминания о проведенных в слезах ночах после приятно проведенной ночи в той же гостинице.

В отличие от тех, кто видел молодую графиню по пути в Шотландию, никто из встретивших ее по дороге в Англию не мог сказать, что у нее был неприступный или высокомерный вид. Благодаря частому присутствию в карете Пиппы Шарлотта выглядела слегка растрепанной, но если уж говорить честно, то благодаря мужу она выглядела так же и когда Пиппы рядом не было.

На следующий день после того, как первая карета, запряженная четверкой, остановилась перед Шеффилд-Хаусом, Софи Йорк проскользнула мимо дворецкого, небрежно бросив: «Шарлотта меня ожидает».

— Ну, — без стеснения потребовала Софи, — рассказывай все! Как живется замужем?

Шарлотта покраснела.

— Настолько хорошо? — засмеялась Софи.

— А что случилось у тебя за эти два месяца? — поинтересовалась Шарлотта.

Софи подмигнула, дав понять, что она заметила, как Шарлотта уклонилась от ответа, и начала рассказывать длинную историю об ухаживаниях Брэддона Четвина (упустив свой шанс с одной признанной красавицей, Шарлоттой, он ловко переключился на другую — Софи). Шарлотта то смеялась, то пыталась сдержать смех. Она обнаружила, что, вероятно, до своего замужества не понимала большую часть шуток Софи. Разве смогла бы она понять прежде шутку о некоей новобрачной леди, которая вышла замуж из-за денег и теперь носит свою девственную плеву на пальце, подобно бриллианту?

— Если бы я хотела быть женой дурака, — задумчиво протянула Софи, — тогда я не нашла бы никого лучше Брэддона. Он никогда не будет задавать вопросов, что это я делаю. Он бесконечно добродушен и скромен. И только одного я не выношу: он ведет себя не по-джентльменски. — Она содрогнулась.

Шарлотта с сочувствием посмотрела на подругу. Все знали, что маркиз Бранденбург неравнодушен к француженкам, особенно в сильном подпитии.

— Не делай этого, Софи, — взволнованно сказала Шарлотта, сама удивляясь своей горячности.

— Почему же?

— Потому что… чудесно быть замужем за человеком, который не глуп.

— Все они дураки, — довольно резко ответила Софи и насмешливо улыбнулась. — Я не хочу нарушать твое семейное счастье. Но по моему опыту — полученному, конечно же, только путем наблюдений, а не каким-либо менее хорошим способом — по моему опыту даже самого замечательного мужчину тянет на глупости, как утку на воду.

— Тем не менее, — настаивала Шарлотта, — ты могла бы найти дурака, который нравился бы тебе больше, чем Брэддон.