Попаданка против Ведьмы в академии Дрэгонхолл - Любовь Свадьбина

Если бы не обилие панно, кресел и полок с вазами и скульптурами, в этом большом кабинете было бы пустовато.

Под скрип кожаной обивки ректор устроился в огромном, похожем на трон кресле и, облокотившись на стол, уставился на меня поверх сцепленных рук. Пальцы у ректора по-прежнему нервно дёргались.

– Итак, – величественно произнёс он.

И умолк.

Я тоже молчала.

– Леяна Боскан, надеюсь, ты понимаешь, почему я позвал тебя сюда.

– Нет, – ответила ровно, но глаз снова подал намёк на желание подёргаться.

А ведь я только начала успокаиваться.

– Я понимаю, что покровительство архонта Рейдана это то, что даже архонт Вальдес должен учитывать в своём расследовании, – ректор расцепил пальцы и стал барабанить им по столу. – И я тоже должен это учитывать. Поэтому я бы хотел просто… м-м, высказать своё мнение.

Тревога разливалась в груди противным холодом. Этот разговор, нежелание ректора смотреть мне в глаза, вся ситуация…

– Если не вся академия, то вся кафедра уже успела оценить глубину твоих чувств к Лузиро, – неловко продолжил ректор. – И когда ты пошла на преступление, чтобы привязать его к себе, к тебе отнеслись снисходительно, потому что это преступление не несло угрозы окружающим.

Я начала медленно вдыхать и выдыхать, чтобы ослабить гневное напряжение в груди.

– Ты молода, неопытна, не имела наставлений родителей, – бубнил ректор, – поэтому…

– Я никого не убивала ради Лузиро, – чётко произнесла я.

– Я тебя не обвиняю, – вскинул руки ректор и покачал головой. – Я просто хотел порассуждать. В конце концов, ты всё ещё моя студентка, а моя обязанность – наставлять студентов, особенно если они допускают ошибки.

Похоже, он тоже меня подозревал, но из-за Рэйдана не смел сказать это прямо.

– Леяна, я понимаю, тебе может казаться, что из-за клеймения тебе уже нечего терять, но если ты любишь Лузиро…

– Я его не люблю, – отчеканила я.

Наверное, слишком нервно, но я реально опасалась, что меня обвинят во всех убийствах. Или попросят Рэйдана ускорить закрытие дела, раз он мне покровительствует.

– Ну как же, – снисходительно улыбнулся ректор. – Ты столько за Лузиро бегала, столько раз нарушала правила академии, даже вламывалась в его квартиру.

– Я ничего этого не делала, – ещё жёстче заверила я. – У меня нет причин убивать кого-то, нет чувств к Лузиро, и я вообще здесь ничего не понимаю, потому что я не Леяна Боскан.

Всё равно у Леяны только барахло, я готова отдать всё его на конфискацию, только бы мне перестали сватать Лузиро.

У ректора дёргались уголки губ, но взгляд оставался снисходительным:

– Леяна, если ты надеешься…

– Я не Леяна Боскан! – рявкнула я.

И застыла, глядя в округлившиеся глаза ректора. Не стоило кричать, но от всех этих разговоров на меня накатывала паника. Кто их знает, может, прибьют и скажут, что я от угрызений совести и несчастной любви самоубилась!

– Леяна, ты должна отвечать за твои преступления, а не пытаться…

– Да не Леяна я! – отчаянно крикнула я.

– Не повышай на меня голос, – потребовал ректор.

– А вы послушайте меня! Услышьте! Я говорила куратору, хранителям! Они даже перенёсший меня артефакт забрали, а не верят, и этот Лузиро…

Дверь приоткрылась, и хорошенькая секретарша тревожно спросила:

– У вас всё в порядке? Позвать хранителей?

Я стояла к ней спиной и лица не видела, но голос молодой женщины звучал взволнованно.

– Всё в порядке, – ректор пригладил волосы. – Никого звать не нужно.

Дверь закрылась, а я потёрла лоб и заговорила спокойнее:

– Я уже слышала, что здесь обмен телами первая отмазка мошенников, но я правда не отсюда, даже не из Нидума, мне все эти ваши интриги непонятны и Лузиро не нужен, и для убийств у меня просто нет мотива, потому что я не Леяна Боскан!

– Ле…

– Послушайте, пожалуйста, – я постаралась взять себя в руки. Наверное, мне следовало этим донимать Рэйдана и Вальдеса, но они здесь временно, а ректор – постоянная величина. И просто рассказать правду лучше, чем выслушивать очередной бред о моей безумной любви к Лузиро. – Всё началось с того, что я нашла зеркало, меня затянуло в него, и Леяна забрала моё тело, а меня забросило в её тело…

И тут меня осенило:

– Да. Зеркало! Артефактное! От моего перехода оно сломалось, но его конфисковали хранители. Я тогда пыталась заставить их вписать в протокол, что я сюда попала из другого мира, а они отказались. И потом с меня ещё контрабандисты требовали плату за зеркало. И Рэйдан просил не думать о них…

Потому что артефакты в академию проносит высшее руководство. Я уставилась на ректора, по спине пробежал холодок: может, он мне зеркало и доставил?..

Ректор сжал виски:

– Леяна…

– Проверьте артефактное зеркало, – предложила я. – Наверное, там остались какие-нибудь следы. В конце концов, я о нём уже рассказала, так что проверки этого случая не избежать.

Я сейчас себя такой глупой почувствовала из-за того, что не потребовала проверки зеркала у Рэйдана и Вальдеса. Но в оправдание могу сказать, что веских причин для этого не было: они-то меня в убийствах ради Лузиро не обвиняли. И размытой формулировкой я подстраховалась на случай, если ректор замешан в доставке зеркала.

Он мрачно посмотрел на меня и вздохнул:

– Раз речь идёт о контрабанде опасных артефактов, как ректор я обязан в этом разобраться. Леяна, иди в тот кабинет, – он указал на дверь возле бара. – С нижней полки возьми ручку, бумагу и папку номер восемь. Перепиши устав академии сто раз.

– За что?

– За то, что повысила на меня голос. И скажи спасибо, что я попросил всего сто копий. А теперь иди, мне надо проверить историю с артефактом.

Но я осталась на месте: неужели одного намёка на то, что кто-то из архонтов может начать расследование, хватило, чтобы ректор начал наводить порядок?

– Иди, – он махнул на дверь, а сам позвонил в колокольчик.

Заглянула секретарша и снова ревниво зыркнула на меня, прежде чем посмотреть на ректора.

– Вызови ко мне Гунода и Брюа, –