Дина - Алайна Салах

-- В духовке как раз есть курица, -- нараспев отвечаю я. – Иди-ка поешь. Это будет лучшая профилактика цинги.

Фыркнув, Карина спрыгивает с кровати, признавая, что этот раунд остался за мной. Как и многие другие.

Уже месяца три мы живем вместе. Я, Камиль и Карина. Никто этого не планировал – само собой получилось. Количество ночей, которые Карина оставалась с нами, росло, детских вещей в квартире появлялось все больше, так что со временем было принято логичное решение о ее переезде. Вышло комфортно для всех: и для Галии-апы, слишком привыкшей о ком-то заботиться, и для Карины, получившей постепенно привыкшей к смене обстановки и новому человеку, и для меня, до смерти боящейся не справиться с ролью мачехи.

За время нашего с ней общения я поняла две очень важные вещи. Первая: не стоит пытаться заменить Карине мать. Я не ее мама, и этот факт уже не изменить. Зато я могу постараться стать ей другом и поделиться лучшим из того, что сама знаю и умею. Вроде пока получается. Соседство поколений, к которым мы принадлежим, позволяют нам общаться на схожем языке. Даже Камиль признает, что я имею больше влияния на его дочь, чем он сам.

Второе важное правило: быть с ней предельно честной и относится как к взрослой. Я отлично помню себя в ее годы. Дети в таком возрасте все отлично слышат и понимают, и считать их недалекими и глухими точно не стоит.

В общем, роль мачехи оказалась неожиданно гораздо более приятной, чем я себе представляла. Хотя бы потому, что я еще не состарилась, а стакан воды мне уже приносят.

-- Пристегнулась? – уточняю я, щелкая пультом от ворот.

-- Конечно, мамочка, -- фыркает Карина, переиначивая мою классическую фразу, адресованную ее отцу.

Потянувшись, она прибавляет звук на магнитоле, и салон оглашается очередным интернет хитом, от которого у меня как по команде начинает сводить зубы. На языке так и вертится фраза: «в наше время музыка была лучше», но озвучить ее вслух – означает признать себя мамонтом, чего я, разумеется, никогда не сделаю. Так что терпеливо слушаю и даже иногда подпеваю.

Высадив Карину у входа в плавательный комплекс, я бью по газам. Осторожничаю я обычно только в ее присутствии. Инцидент со сломанным носом навсегда запечатлен в моей памяти, так что предпочитаю перебдеть.

Забавно, что Мерседес, подаренный Камилем, все же ко мне вернулся. Как-то, сидя в такси и опаздывая на важную встречу, по вине водителя, свернувшего не туда, я четко осознала необходимость покупки собственного автомобиля. Камиль со вздохом облегчения предложил забрать Мерседес, и это предложение на удивление не встретило во мне сопротивления. Наверное, всему свое время. На момент этого предложения мы уже успели съехаться.

На встречу с Алиной я приезжаю на пятнадцать минут раньше и успеваю сделать пару звонков. Уже почти месяц я не появляюсь в автосалоне, работая удаленно -- приятные бонусы того, чтобы спать с владельцем.

Успеешь забрать Карину с плавания? Или это сделать мне?

Напечатав сообщение Камилю, я боковым зрением ловлю очертания знакомой фигуры. Повернувшись, чувствую волнительное покалывание в груди. В кафе зашел Ильдар.

В последний раз мы виделись с ним месяца четыре назад, после того как он вернулся из Таиланда. Поздоровались, но не разговаривали. От Камиля я знаю, что он стал много путешествовать, а бизнес ведет удаленно. Общение они возобновили, правда, в основном, по работе. Сейчас я смотрю на сложившуюся ситуацию философски: изменить уже все равно ничего нельзя, а они как взрослые люди со временем разберутся.

Ильдар тоже меня замечает. Выглядит растерянным, но быстро берет себя в руки и, улыбнувшись, идет к моему столу.

-- Привет. Отлично выглядишь, -- говорит он, верный своим джентльменским манерам.

-- Ты тоже.

Я улыбаюсь, ощущая забытое потягивание в груди. Время, проведенное порознь, убрало все лишнее, оставив в душе лишь тепло и искреннюю привязанность. – Загорел. Где был на этот раз?

-- В Сингапур на две недели летал. Там хорошо.

Я киваю.

-- Наверное. Рада за тебя.

-- У тебя… -- Ильдар неловко переступает с ноги на ногу. -- Как дела?

-- Все хорошо… Работаю немного, -- я киваю на телефон. – Здесь с подругой встречаюсь.

-- Ясно.

Видно, что он не знает как себя вести. Еще недавно мы бы обнялись и стали по-свойски шутить друг с другом, а сейчас…

-- Алин! – Заметив дверях рассеяно озирающуюся подругу, я машинально привстаю, не сразу осознав последствия такого маневра. – Я здесь!

Ошарашенный взгляд Ильдара как по команде сосредотачивается на моем животе.

– -- Дин, ты… Ты беременная, что ли?

Не пытаясь прятать счастливую улыбку, я киваю. Значит, он действительно ничего не знал. И Карина как настоящая партизанка не проболталась, хотя ее никто не просил скрывать.

-- Да. Седьмой месяц уже пошел.

-- С ума сойти… -- Ильдар трет лоб. Его щеки покрыты розовыми пятнами. – И кого ждешь… То есть ждете?

-- Девочку.

-- Сестренка, значит, скоро появится у Каринки… -- Он снова потерянно улыбается, будто смиряясь с услышанным. – Ну встань, что ли, обниму?

Шагнув в раскрытые объятия, я прижимаюсь щекой к его груди. В носу немного зудит. В последние месяцы я стала сентиментальной. Футболка Ильдара пахнет чистотой, а сам он – неизменно нашим общим детством.

-- Спасибо тебе, -- шепотом говорю я.

-- За поздравления, что ли? – глухо смеется он.

Дело не только в поздравлениях конечно, и даже не в объятиях. Я благодарна Ильдару за все: за годы преданной дружбы, за то, что именно он перевез меня в этот город и за то, что по итогу все сложилось так… Лучшим и счастливейшим для меня образом.

А еще я очень благодарна Алине, которая в очередной раз проявляет чудеса понимания и не подходит к столу, позволяя наслаждаться моментом.

-- Ладно, я поеду. – Отшагнув, Ильдар шутливо треплет меня за плечи. – Береги себя, мать моей будущей племянницы. Я бы еще поболтал, но тороплюсь просто. Еще увидимся.

Забрав свой кофе у стойки, Ильдар исчезает, освобождая место Алине.

-- Симпатичный парень такой, -- замечает она, проводив его глазами.

-- И хороший, -- соглашаюсь я. – Как-нибудь обязательно вас познакомлю.

На автомате проверив телефон, вижу сообщение от Камиля.

Карину вместе заберем. Ты где?

Через час мы