Воронья душа. Том 2 - Дарья Нестерук

голосом поведала мне Эддер. — Вспомни, что с тобой случилось, когда ты просто прикоснулась к нему в лавке Альвисса. Он, конечно, идиот, поместил Смерть прямо на витрину, перед глазами у всех желающих… Прародитель Альвисса был великим магом, и именно ему Бог приказал скрыть «Топор» ото всех, чтобы тот больше не соблазнял сердца охотников обрести власть и темные силы. Тот последний, кто много веков назад использовал «Топор», чтобы убить морского монстра-змея, обитающего в море и съедающего все на своем пути, был светлым магом, сильным и могущественным, однако «Топор» оказался сильнее его светлой души и нашел в ней ненависть, которая открыла душам монстров путь к свободе. Они завладели этим магом, и он едва не уничтожил Эммерленд. Его удалось остановить лишь самому Люциферу, Властителю Ада.

— Как забавно, что Эванс может держать этот «Топор» в руках и оставаться собой. Неужели в его душе нет ни капли Тьмы или ненависти? — с удивлением заметила я, внимательно слушая едва слышимый голос Эддер.

— Как видишь. Но твоя душа — клад для «Топора» и тех, кто в нем обитает.

— Но почему тогда ты внушила мне, что он нам нужен? Зачем, если я не могу использовать его? — в свою очередь, строго спросила я.

— Если ты помнишь, я никогда не говорила, что именно ты должна использовать его в битвах, — сдержанно ответила мне Эддер. — Вам было сказано добыть его, а уж затем вы бы решили, что ты не будешь касаться его, что, впрочем, вы и сделали. Эванс будет использовать «Топор», а тебе нужно держаться от него подальше. Предупреждаю тебя: если жажда мести завладеет тобой настолько сильно, что ты применишь против Дерека и его армии «Топор», мне придется выступить против тебя, во благо всего Ваккерланда.

— Ты права… Я совсем не подумала об этом, — устало прикрыла я глаза. — И все же: пусть я не буду использовать «Топор», Дереку не достать меня в Фламмехаве. Если будет нужно, я убью Андраду и лишу Калдвинда его защиты… Да, Эддер, так далеко я готова пойти, чтобы жить свободно и больше никогда не чувствовать за своей спиной тень Дерека Мёрксверда. Я поняла это только сейчас. Ведь я — этот мальчик Петер. Но я не буду терпеть издевки и побои! Я старалась поступать мудро и угождать этому мерзкому человеку, а в ответ получала лишь насмешки и угрозы… Больше никогда! — с чувством выдохнула я.

— Поговорим об этом позже. Кажется, мы пришли, — шепнула мне Эддер, и я инстинктивно приподняла ногу, чтобы переступить порог. — Что ж, все не так плохо, как мне казалось. На удивление довольно чисто и опрятно.

— И здесь не так ужасно пахнет, — улыбнулась я. Эта маленькая радость заметно приподняла мое настроение. — Как ты думаешь, можно ли здесь заказать лохань горячей воды?

— Думаю, что за лишнюю золотую монету ты получишь все, что попросишь, но не советую купаться здесь: кто знает, кто мылся в этой лохани до тебя? Сама видела, какие грязнули посещают эту таверну… — Она вдруг тихо рассмеялась. — Прости!

— Не стоит извинений, Эддер! — невольно подхватила я ее смех. — Возможно, я не видела их, но чувствовала своим носом, а это еще отвратительнее!

— Что-то еще нужно? За дополнительную плату можете… — Послышался рядом с нами тонкий голос Петера.

— Нет, спасибо. Просто передай своей бабушке, что мы ждем горячего ужина. Пусть прикажет подать в наши комнаты, — ответила ему Эддер. — И помни: ты ничего не видел.

— Не видел! Еда сейчас будет! — радостно откликнулся мальчик, и я услышала, как он побежал по коридору обратно к лестнице.

— Ну, что, встретимся после ужина и обсудим наши дальнейшие действия? — спросила Астрид. — Наша с Эвансом комната находится прямо напротив вашей, если что будет нужно.

— Отличная идея. Нужно свериться с картой: чувствую, мы забрели в какую-то глушь, — сказала Эддер. — Но сперва немного отдохнем.

— Сейчас вернется Эванс. Я скажу ему, чтобы прихватил с собой карту, — ответила Астрид. — Встретимся позже! Зовите!

Я услышала, как захлопнулась дверь, и поняла, что Астрид решила уединиться.

— Нам нужно снять эти мокрые платья. Давай помогу. — Эддер стала расстегивать мой корсет, а когда он был снят, я тотчас почувствовала прекрасное чувство удобства и свободы. Затем платье последовало за корсетом, и я осталась в одной нижней рубашке, прилипшей к телу.

— Наши мешки! Слава богам магии, не промокли… О, простите! — вдруг раздался скрип открывающейся двери и сконфуженный голос Эванса. — Вот, кладу их на пол… Еще раз простите, в следующий раз буду стучать! — Дверь закрылась.

Неловкость Эванса позабавила меня: не голой же он меня увидел! На мне все еще нижняя рубашка, хоть и мокрая. Да и вообще, этот маг забавляет меня целый день: сперва, по ошибке, сделал меня слепой, теперь вот зашел без стука и сам себя оконфузил.

После того, как мы переоделись и поужинали принесенным нам ужином, немного подгорелым, но съедобным, Эддер начала тихо шептать себе под нос: «Нет, не сейчас. Завтра, моя дорогая… Я понимаю, да… Но сейчас не самый лучший момент».

— С кем ты разговариваешь? — поинтересовалась я.

— С Фредой. Она сильно проголодалась. — Было мне ответом.

— Но разве она не может полакомиться мухами? Она ведь сейчас совсем маленькая, — заметила я.

— Может, но моя девочка бывает упрямой и настаивает на чем-то более крупном… Как сейчас… Фреда, я не могу отпустить тебя одну… Нет, я должна быть здесь с Сильвией…

— Иди, Эддер, иди и не бойся за меня. Эванс и Астрид рядом, и, стоит мне крикнуть, они сразу прибегут, — решительно заявила я. Мне не хотелось заставлять бедную Фреду голодать, но я надеялась, что она не будет есть людей, а найдет поблизости парочку оленей или, на худой конец, коз.

— Раз ты настаиваешь, Сильвия. — В голосе Эддер прозвучала благодарность. — Я запру тебя на ключ, чтобы никто не смел потревожить тебя.

— Не стоит. У меня есть к тебе просьба: отправь ко мне Эванса, а когда будешь внизу, скажи хозяйке таверны, что я желаю побеседовать с ней, — попросила я.

— Ты все-таки решила настоять на том, чтобы она отправила мальчика в школу?

— Да, а если она не пожелает расстаться с ним ради его блага, в нашу беседу вступит мое золото.

— Хорошо. Сделаю, что ты просишь. Мы скоро будем.

Эддер вышла из комнаты, и уже через пару мгновений в мою комнату постучал Эванс. Первым делом мой друг вновь извинился за то, что в прошлый раз ворвался без стука, на что я со смехом убедила его в том, что не злюсь,