Тихая ложь - Нева Олтедж

Я растерянно моргаю и смотрю на аквариум, где в песчаных глубинах красуется не менее двадцати таких же камней.

— Но он сказал мне… Он сказал мне, что это просто стекло. Зачем ему это делать? — Я окинула взглядом свои "украшения".

— Да, интересно, зачем. — Тара хихикает. — Принц Саид будет недоволен.

— Кто такой принц Саид?

— Миллиардер, который заказал их несколько месяцев назад.

Я снова смотрю на изумруды в своей ладони, и знакомое чувство паники снова нахлынуло на меня. Оставшиеся зеленые камни падают в аквариум, и я наблюдаю, как они слегка всплескивают, а затем оседают рядом с остальными.

— Кажется, у меня начинает болеть голова, — говорю я, не глядя на Тару. — Пойду наверх, чтобы немного отдохнуть.

— Не расстраивайся из-за рыбы. Такое случается.

— Я знаю.

Дойдя до нашей спальни, я сразу же иду к комоду, беру вазу со "стеклянными кристаллами", которую мне подарил Драго, и присаживаюсь на край кровати. Десятки разноцветных камней рассыпаются по покрывалу, когда я наклоняю вазу. Я отодвигаю ручки в сторону и беру ближайший камень. Он огненно-красный, имеет форму овала с множеством граней, отражающих свет, льющийся через окно. Скорее всего, это рубин.

Среди других камней есть еще несколько красных, разных оттенков. Я не очень разбираюсь в драгоценных камнях, но, судя по цветам, здесь есть и сапфиры, и аметисты, и многие другие, которые я не узнаю.

— Вот глупый, — задыхаюсь я, собирая камни в вазу.

Вернув "держатель для ручек" на комод, я подхожу к шкафу, достаю блокнот из тайника между свитерами и беру ручку из ящика тумбочки.

У Джорджины был секрет, — пишу я, и рука моя слегка дрожит. Огромный, ужасный секрет. Он был настолько плох, что она скорее умерла бы, чем призналась в нем кому-либо. Особенно самой себе. Она влюбилась в своего ворчливого человека-волка.

Дверь в мой кабинет открывается, и внутрь входит невысокий, почти исхудавший человек в темно-сером костюме-тройке. Его белые волосы зачесаны назад, контрастируя с густыми черными бровями, виднеющимися над черной оправой очков.

— Мистер Дюбуа. — Я указываю на стул, стоящий по другую сторону моего стола.

Когда француз садится, я достаю из ящика большую бархатную коробочку и ставлю ее перед ним.

Большинство ювелиров приобретают драгоценные камни исключительно у проверенных людях, поскольку хотят быть уверенными в подлинности камней, поставляя своим клиентам сертифицированную продукцию. Однако некоторых покупателей не интересует бумажная волокита. Им нужны только лучшие камни. Мистер Дюбуа работает именно с такой клиентурой. Арабские принцы. Бизнес-магнаты. Олигархи со всего мира. Им наплевать на сертификаты, лишь бы их жены или любовницы могли носить самое дорогое украшение в комнате.

— Это не то, о чем мы договаривались, мистер Попов, — говорит Дюбуа.

— Я знаю.

Он снимает очки и указывает ими на шкатулку.

— Принц Саид очень четко сформулировал свою просьбу. Изумруды, а не сапфиры.

— Боюсь, что изумруды больше не доступны. Сапфиры, которые я предлагаю, стоят на 20 процентов дороже, — говорю я и достаю ящик. — И у меня есть подарок, в качестве извинения.

— Его Высочество специально попросил изумруды. Это абсолютно неприемлемо для… — Он замолкает на полуслове и смотрит на драгоценный камень на моей ладони. — Это…

— Да. Круглый бриллиант G SI1 весом пять каратов. — Я кладу бриллиант на его протянутую руку и откидываюсь назад. — Позвоните принцу. Спросите, достаточно ли моего подарка, чтобы компенсировать его разочарование от того, что он получил сапфиры вместо изумрудов.

Ювелир достает из кармана маленькую лупу и осматривает камень со всех сторон. Закончив, он достает телефон и звонит. Я предполагаю, что он говорит по-французски, так как не могу разобрать его губ и с трудом понимаю, что он говорит. Но, судя по взволнованному тону Дюбуа, он, видимо, разговаривает с принцем Саидом.

— Деньги будут переведены в течение пяти минут, — говорит Дюбуа после окончания разговора. Он осторожно возвращает мне бриллиант. — Его Высочество попросил меня передать его благодарность за подарок, и он подтвердил, что сапфиры являются адекватной замено.

Я киваю и кладу бриллиант в шкатулку.

— Как только я получу подтверждение о получении денег, наше дело будет завершено.

Дюбуа закрывает шкатулку, но не выпускает ее из рук, словно опасаясь, что вещь может исчезнуть.

— Позвольте узнать, что случилось с изумрудами?

— Они понадобились моей жене.

— А? Она хотела бы, чтобы из них сделали красивый браслет? У меня есть новый замечательный дизайнер в Париже, я уверен, что мы сможем создать великолепное изделие на заказ…

— Они не для ее украшений. Они нужны ей для аквариума.

Мой телефон вибрирует от входящего сообщения. Я опускаю взгляд на экран и вижу уведомление от моего банка о том, что платеж прошел.

— Что, простите?

— Стеклянная штука с водой и рыбками внутри, — уточняю я и протягиваю ему руку. — Спасибо за сотрудничество, мистер Дюбуа. Передайте принцу мои наилучшие пожелания.

Француз медленно поднимается и пожимает мне руку, глядя на меня из-за очков в толстой оправе. Держа коробку под правой рукой, он направляется к двери, но на пороге останавливается.

— Почему вы не оставили бриллиант своей жене? — спрашивает он через плечо.

Уголок моих губ приподнимаются.

— Он бесцветный.

Филипп заходит в мой кабинет как раз в тот момент, когда ювелир уходит.

— Есть какие-нибудь новости? — спрашиваю я.

— Нет. Никто не заметил людей Богдана ни на одном из наших объектов.

— Хорошо. Им нужно время, чтобы организоваться, прежде чем наносить ответный удар. Роман Петров подтвердил встречу?

— Да. Он будет здесь через полчаса, — говорит Филипп и сцепляет руки перед собой. — Только что звонила Тара.

— Что она хотела?

— Чтобы сообщить мне, что она и ваша жена уже едут сюда. Они должны прибыть с минуты на минуту.

— Что? — Я вскочил со стула. — Я отдал четкий приказ, чтобы ни одной из них не разрешалось покидать территорию.

— Похоже, миссис Попова была очень убедительна с охранниками у ворот. — Он достает из кармана телефон, подносит его к уху и слушает человека на линии. — Они только что подъехали к черному входу.

Я ударяю ладонью по столу и бросаюсь через весь офис в узкий коридор. Маловероятно, что румыны сегодня предпримут ответные действия, но я не хочу, чтобы моя жена или сестра находились в клубе, где наиболее вероятная мишень. Распахнув заднюю дверь, я выхожу на улицу как раз вовремя, чтобы увидеть выходящую из машины Сиенну в зеленом платье с перьями по всему лифу.

Я марширую через парковку, пока не оказываюсь прямо перед женой, и