Станешь моей победой - Викки Марино

Не думал я, что так трудно будет переждать разлуку…

Мне хочется оказаться рядом с ней, прикоснуться к нежным губам, увидеть ее улыбку, крепко обнять и больше никогда не отпускать. Тоска по Тихоне доводит меня до безумия и что-то параноидальное начинает просачиваться через толстый слой эпителия.

Я пытаюсь выдохнуть, напоминаю, что это ненадолго, но долбанные десять дней кажутся вечностью. Накручивая себя, впускаю в голову разные дурные мысли и просто не нахожу себе места.

Первое, что лезет в голову — это пес Диснейленда под дверью Аниного дома. Второе — что Колючка за это время отвыкнет от меня. Третье… Да какое, к черту, третье! Этих двух составляющих хватает, чтобы дойти до той точки кипения, когда просто слетают все предохранители.

— Завтра во сколько игра? — спрашиваю у Писателя, бронируя через мобильное приложение авиабилеты.

— В четыре часа.

— Отлично! Я в аэропорт! — резко изменив направление, иду к машине с огромной размашистой черной надписью «Uber».

— Сава, тебя мячом, что ли, приложило? — кричит мне в спину Писатель. — Какой, на хуй, аэропорт?

— Прилечу обратно к обеду. На тренировке скажете Санычу, что… Да наплетешь ему что-нибудь. Все, я погнал! До завтра!

Поймав такси, топлю на рейс. Сердце разрывается, предвкушая встречу. Как представлю Аню, нежную, мягкую, родную, так готов снести все на своем пути, лишь бы как можно быстрее оказаться рядом с ней. А когда за пару километров мы зависаем в пробке, рискуя опоздать на регистрацию, выскакиваю из машины и на своих двух несусь в аэропорт, чтобы не просрать самолет.

За десять минут до вылета заказываю огромный букет любимых пионов и китайскую еду. Сделаю своей малышке неожиданный сюрприз, а завтра вернусь обратно. Просто мне позарез нужно увидеть ее, иначе умру. Мы договорились созвониться в десять часов вечера. Я как раз к этому времени успею прилететь и добраться до дома Тихони.

Я лечу к тебе, родная… Играю со временем. Преодолеваю расстояние…

По возвращении в родной город заезжаю в ювелирку. Пару недель назад я заказал для Ани подарок — браслет из белого золота с двумя буквами «М» и «А», спаянными друг с другом. Хочу, чтобы у Тихони было что-то от меня на память. Пусть эта маленькая деталька каждый день напоминает обо мне.

Блядь, наверное, желание обладать душой и разумом Тихони можно назвать патологией. Но я не способен это переломить в себе, внутренний баланс давно расшатан. И теперь даже не пытаюсь отрицать факт того, что вся моя жизнь зависит от Ани. Понимаю, подобная одержимость может сломать меня, не идиот же. Но зато я с уверенностью могу сказать, что познал силу любви. А это, пожалуй, и есть наивысшее проявление жизни.

Спрятав в сумку продолговатую коробочку синего цвета, стучу костяшками по двери и, не дожидаясь приглашения, дергаю ручку, переступая порог дома.

А внутри темнота. Проворачивая замок, слышу приближающиеся шаги и частое дыхание.

— Кто здесь? — взволнованно кричит Аня и резко включает свет. — Мирон… — рвано вздохнув, застывает от удивления. Я вижу, как расширяются ее зрачки и сбивается дыхание, стоит увидеть меня на пороге. — Я… Я думала, что в дом пробрались грабители, — говорит дрожащим голосом и в следующую секунду бросается ко мне в объятия. — Ты приехал! Приехал! Ах…

На Тихоне легкий халатик, волосы собраны в небрежный пучок. Черт, теперь она еще красивее… И есть ли ее сексуальности предел?

— Привет, родная! Скучала? — целуя ее губы, понимаю, что бросить все и приехать к ней — было правильным решением.

— Очень-очень скучала! Каждую секунду. Каждое мгновение! — тараторит на пределе эмоций. — Ты… Как? Почему приехал? Соревнования раньше закончились? Боже… — не справляясь с этим порывом, начинает плакать.

— Я прилетел, чтобы просто обнять тебя. Завтра утром обратно улетаю, — вручая принцессе цветы, слизываю соленые капли с ее щек и губ.

— То есть… Ты преодолел несколько тысяч километров, чтобы побыть со мной? — Аня смотрит как, будто видит перед собой умалишенного человека. Глупая, до сих пор не понимает, как много значит для меня.

Сладкий момент долгожданной встречи прерывает доставщик с пакетами из ресторана. Тут же заношу их на кухню и помогаю Ане накрыть на стол. Наблюдая, как моя принцесса суетится, с особым трепетом раскладывая тарелки и приборы, понимаю, что ради таких вечеров готов начать умолять ее согласиться на переезд.

За ужином я рассказываю Ане о том, как прошла первая неделя чемпионата, сколько побед мы смогли одержать, отстаивая имя не только университета, но и города. Хотя вместо этой болтовни я бы предпочел просто лежать на кровати, зарывшись носом в ее волосы.

— Я могу остаться у тебя? — спрашиваю, рассчитывая исключительно на положительный ответ. Да здесь, блядь, другого варианта быть не может!

— Я была бы этому рада, — тихо отвечает Аня, а я снова отмечаю, что ее скромность, неопытность и вечно розовые щечки нехило вставляют меня. Возможно, именно в этом и заключается ее сексуальность и лютый шарм, от которого сносит крышу.

Понимая, что после игры я весь грязный, потный и вонючий, прошу у Тихони полотенце и иду в душ. В маленькой кабине особо не развернешься, поэтому мысль пригласить к себе Аню отметаю. Вместо этого быстро натираю тело гелем для душа, которым иногда пахнет Анина кожа, ополаскиваюсь и, повязав полотенце на бедра, возвращаюсь в спальню.

Переступив порог комнаты, застываю на месте, потому что замечаю, как Аня, расправляя кровать, двигает бедрами в такт музыки. Все мои мысли и чувства в одно мгновение улетучились, и я, повинуясь инстинкту, не могу оторвать взгляд от соблазнительных форм. Смотрю на нее во все глаза, завороженный плавными движениями шикарного тела.

Блядь. У меня встает.

Привычно. Ожидаемо. Тут даже удивляться нечему.

Осторожно прикрываю за собой дверь, скидываю с бедер полотенце и, не теряя времени, подхожу к Тихоне сзади. Обхватываю за талию, прижимая к себе, и целую в шею. Черт, ее аромат подобен самому крепкому алкоголю! Он расслабляет, пьянит, лишает рассудка.

— Хочу тебя! — шепчу и развязываю пояс на халате. Подцепив его зубами, оттягиваю, пока он не падает на пол. — Я так скучал по тебе… По твоим губам. Глазам. Станам. По тому, как ты кончаешь.

— Мир… — шелестит Аня и поворачивается.

— Ох… Да твою ж… — замечая, как вздымается ее грудь с острыми сосками, дурею махом. Выдавив какой-то животный звук, накрываю ее рот своим и, подхватив на руки, нежно укладываю на кровать.

Целую принцессу жадно и отчаянно. Понимаю, что пожара внутри меня становится слишком много, его уже никак не потушить, а