Коэн - Головнин

— Видеть он меня хочет. Посмотрите на него.

Я неспешно вышел, волоча за собой ноги. Видеть отца мне было непривычно и в какой-то мере дико. Мужчина сидел в своём кабинете, читая какие-то бумаги. Когда я постучал, он разрешил войти.

— Да, сын мой, присядь-ка. — Он отвёл взгляд от бумаг и, сложив руки в замок, посмотрел на меня. — Скажи, как обстоят дела?

— В процессе. — Сухо ответил я. У меня не было никакого желания разговаривать с ним.

— Ты же понимаешь, что сам сделал выбор.

— Я помню это. К чему все эти разговоры?

— Просто хочу убедиться, что ты не кинешь меня в последний момент.

— Я пошёл на сделку с тобой. Не кину. Будь уверен.

В горло словно насыпали стекла. Я все еще видел улыбающуюся Рикарду в ресторане с моим другом. Я все еще видел её заплаканные глаза, ставшие моим камнем преткновения все дни после нашей последней встречи. Я ушел от нее, прекрасно понимая, что снова потерял свою любовь. И я, в принципе, не уверен, что смогу найти кого-то похожую на нее. Мы же были сотканы из одних нитей. Она была идеальной для меня партией. Она была идеальна для меня во всем.

От лица Рикарды.

Работа — дом. Дом — работа. Иногда между этими станциями вклинивался Оливер, вытаскивающий меня вечерами в какие-нибудь заведения. Чаще всего это были рестораны и клубы.

Так прошло около месяца. Я уже начала приходить себя после неприятного разрыва. Правда, самочувствие меня подводило. Появилась необъяснимая тошнота, вечерами кружилась голова и болел время от времени живот. Побоявшись подтвердить свою догадку, я ринулась в аптеку. Купив тест, я в ванной тут же принялась за его использование. Отрицательный.

«Ну ладно, ничего, значит, страшного», — подумала я, выбрасывая тест в урну.

Мелани с беспокойством оглядела выходящую меня из ванной комнаты.

— Опять плохо?

Я отрицательно мотнула головой. Она кивнула и прошла к себе в комнату.

Был поздний вечер. Уложив спать Алекса, я сама отправилась отдыхать. Это стало нашей с Александром маленькой традицией. Мы рассказывали друг другу, как прошёл наш день, делились планами на завтра и между этими разговорами сон быстро забирал уставшего ребёнка.

В комнате у меня снова сильно заболел живот. Да так сильно, что я выползла на кухню в поисках аптечки. С включённым светом от вытяжки я рылась в коробке с медикаментами, когда Мелани меня застала врасплох. Она резко включила общий свет. Я бросила короткий на неё взгляд, она стояла ещё в домашней одежде.

— Я думала ты спишь. — Не отвлекаясь от аптечки проговорила я.

— Что ты там ищешь?

Она подошла сзади и выхватила из рук моих коробку.

— Живот опять болит.

Она оглядела меня с ног до головы. Потом убрала коробку на место и усадила меня за стол.

— Я видела тест в ванной.

— Он отрицательный. — Женщина кивнула. — Так что, к чему излишние волнения?

— Давай всё-таки убедимся. Позвоним Лауре, она договорится о приеме у гинеколога.

— Чтобы об этом узнали сразу две семьи?

— Все строго конфиденциально.

Я тяжело вздохнула. Немного помедлив, думая о том, стоит ли обращаться за помощью, ведь признаков никаких больше не было, я все же согласилась.

— Не переживай, — женщина коснулась моих волос. — В любом случае, обратиться к врачу, лучший вариант. У тебя могут быть проблемы с желудочно-кишечным трактом.

— Или там живет маленький дьяволенок с красными рожками. — Бубнила я, слыша, как смеясь, исчезала в коридоре Мелани.

Ранним утром в гостиной меня уже ждала Лаура. Она широко улыбнулась, вновь встретившись со мной.

— Рада видеть тебя, Рикарда.

— И я вас. — Я обняла женщину, а она прошептала мне на ухо.

— Я слышала, что произошло с тобой и твоим отцом. Мои соболезнования.

Я замотала головой.

— Не нужно. Чтобы то ни было, все позади.

— Если ты готова, можем ехать.

Дункан вышел из своей спальни, останавливаясь в коридоре, выглядывая со второго этажа.

— Лаура?

— Доброе утро, Дункан. Как твоё самочувствие?

— Э, да вроде бы ничего. — Он смутился, помедлив с ответом. — Жив и здоров. Ты чего здесь?

— Она ко мне. — Дункан нахмурился. — Ничего серьезного. Увидимся.

Мы скрылись из виду домочадцев. Уже в клинике, я почувствовала сильное волнение. Женщина, будто бы почувствовав это, в качестве поддержки взяла мою ладонь в свою и легонько сжала. Без слов говоря мне, что все будет хорошо и что мне не о чем переживать.

Гинеколог встретила меня также радушно. Оставшись с ней наедине, она выслушала мои показания и попросила приготовиться к осмотру.

— Что ж, — начала врач, снимая с себя одноразовые перчатки. — У вас небольшое образование. Вот вам направление на узи малого таза и на анализ крови ХГЧ.

— Зачем это?

— Чтобы отмести возможность беременности. Кстати, как у вас дела с менструацией?

— Все как положено.

Она кивнула, и я вышла из кабинета с бумагами в руках. Растерянная и задумавшаяся. Лаура подошла ко мне и взяла листки бумаги.

— Пойдём, я знаю хорошего специалиста.

Я в ответ лишь растерянно кивнула. Врач взял мою кровь и сразу же перевёл в кабинет узи. Там, он расплылся в широкой улыбке и поздравил меня.

— Шесть недель. Поздравляю.

— Чего шесть недель?

Он снисходительно улыбнулся.

— Беременность. У вас шестая неделя.

Я закрыла лицо руками и протяжно выдохнула. Могла ли я предположить, что именно сейчас мне достанется такой подарок? Практически в канун Рождества? Определённо нет.

— Что же теперь будет… — Прошептала я, испуганно смотря на нашего семейного доктора. Та, улыбнувшись, провела сложенными указательным и большим пальцем по губам, мол будет хранить молчание.

Лаура порекомендовала мне пить витамины и меньше волноваться. От нее не скрылось мое волнение и страх от того, что Люциан мог узнать о моей беременности. От незнания человек может натворить много глупостей, поэтому я решила выложить все карты перед Лаурой. Я рассказала ей о том, чей это ребёнок, и что между нами с отцом малыша произошло. Попрощавшись со мной, женщина крепко обняла меня и попросила не делать глупостей.

Дома же меня оккупировала Мелани. Затащив практически насильно меня в мою же комнату, она заставила рассказать все. Я рассказала о своём положении.

— Прошу, не рассказывай только ни Дункану, ни Люциану.

— Почему? Рано или поздно твой дядя заметит изменения в твоём теле. — Она настырно настаивала на своем.

— Если узнает он, то может узнать и Коэн. А он последний человек, которому я буду рассказывать об этом.

— Все же, он отец твоего ребёнка. Он должен знать, Рикарда.

— Нет. — Я сказала это твёрдо, давая намёк