Нечестивые клятвы - Мила Кейн

Ренато встал и склонился надо мной, разглаживая повязку и осматривая дело своих рук. Он был щепетилен во всем, будь то точный выстрел кому-то между глаз или проведение мелких медицинских процедур.

— Во-первых, я не стал обращаться к медикам, потому что никто, кроме меня, не причинит тебе вреда. Я обещаю тебе это.

— Это не так обнадеживающе, как тебе кажется! — вмешалась я, но Ренато прижал палец к моим губам, призывая к молчанию.

— Во-вторых, ты больше не просто какая-то бессознательная женщина. Ты моя жена.

Я вывернула голову из его руки, по низу живота пробежал ток.

— Перестань произносить это так.

— Как? Жена? Ты моя жена, bambina. По-моему, звучит красиво.

Я проглотила свои нервы и замешательство. Моя рука не болела. Очевидно, он ввел мне местный анестетик. Он обошел кровать и направился в ванную. Я должна была ударить его или как-нибудь бороться, но мое тело было слишком вялым, чтобы прилагать усилия. Он даже не накачал меня наркотиками, просто измотал сексом и самым длинным, самым эмоциональным днем в моей жизни.

Я уставилась на повязку на своей руке. Я ведь знала, что это случится, не так ли? Он ясно дал понять, что ему нужен наследник. Это была буквально его цель, и он не скрывал этого. Но у меня был секрет.

Срок действия импланта подходил к концу, и один из врачей на моей смене посоветовал мне записаться на клиническое испытание нового противозачаточного препарата. Эффект от укола длился три месяца, а я сделала его всего несколько недель назад. Так что, у меня просто не было времени извлечь свой старый имплант, но я должна быть в безопасности еще пару месяцев.

Тем не менее, мой новый муж явно был серьезно настроен на то, чтобы сделать меня беременной как можно скорее. Я должна была бы испугаться больше, чем на самом деле. Возможно, мои датчики страха просто перегорели. Слишком много адреналина сделало меня невосприимчивой. И я оцепенела. Однако я не чувствовала оцепенения, наблюдая, как Ренато направляется в душ и останавливается в дверях, чтобы оглянуться на меня.

— Ты очень спокойно реагируешь, — заметил он.

Дерьмо.

Я пожала плечами.

— Ты предупреждал меня. Смерть или брак и дети с тобой. Я выбрала тебя.

— Да, выбрала.

Он наблюдал за мной еще минуту, и я подумала о том, чтобы попытаться выглядеть обеспокоенной, но отбросила эту идею. Я была ужасной актрисой. Вместо этого откинула волосы назад за плечо, где они рассыпались, как водопад.

Ренато по-прежнему наблюдал за мной.

— У тебя что-то болит? Душ мог бы помочь. — предложил он, его взгляд лениво прошелся по мне.

— Я приму его позже.

— Или ты можешь принять его сейчас, со мной, — тихо сказал он и усмехнулся, увидев выражение моего лица. — Ты действительно краснеешь после всего, что мы делали прошлой ночью? Я бы сказал, что душ — это не так уж и плохо.

Меня бесило то, что он мог читать меня так чертовски хорошо. Я действительно была такой прозрачной? Или никто раньше не заботился о том, чтобы попытаться понять меня?

— Я не могу намочить дыру, которую ты проделал в моей руке, — огрызнулась я, сползая на кровать и пряча лицо в подушку.

— Уверен, что так и есть, bambina, — ухмыльнулся Ренато.

К счастью, вскоре включился душ, и дверь закрылась. Испустив долгий вздох, я перевернулась на спину и уставилась в потолок с красивыми карнизами.

Я подняла левую руку над головой и посмотрела на свое кольцо. Оно сверкало в свете, проникающем через панорамные окна, расположенные вдоль одной из стен комнаты.

Рука была не единственным местом, на котором виднелись следы работы Ренато. Вокруг обручального кольца запеклась кровь, напоминая о церемонии прошлой ночью. Придется его почистить. Было не так уж больно, но, в любом случае, я не была из тех, кто суетится из-за мелких порезов и царапин.

Меня больше беспокоил жучок, спрятанный в горшке в его кабинете. От копов больше не было вестей, но я знала, что они объявятся.

Может, мне просто рассказать Ренато правду? Как только я подумала об этом, я поняла, что не могу. Мужчина только что вырезал противозачаточный имплант из моей руки. У него не было границ. Его представления о добре и зле полностью отличались от моих. Я понятия не имела, как он отреагирует. И не могла так рисковать. Я просто должна была подыграть детективам Вэйн и Уайтли, пока не пойму, что делать. Мне нужно было немного чертового времени, чтобы подумать.

Душ выключился, и я вскочила с кровати. Мышцы ног дико протестовали, когда я, пошатываясь, вышла из спальни и двинулась по коридору к комнате, которую делила с Люси. Я заметила, что Сонни не было поблизости. Полагаю, это означает, что Ренато возьмет ночные смены на себя. Кому нужен тюремный надзиратель, когда эту должность занимает законный муж?

Винни сидел у двери в комнату Люси. Он вскочил, когда я появилась в поле зрения, а затем резко отвернулся от меня, отводя глаза.

— Доброе утро, миссис Де Санктис, — хрипло поздоровался он.

— Доброе утро. Просто Чарли, — напомнила я, удивляясь его странной позе. — Что случилось?

— Ничего, совсем ничего, просто я не думаю, что мне следует… хм…видеть Вас в таком наряде, не то чтобы я смотрел. — пробормотал он.

На мне была шелковая ночная рубашка с кружевной отделкой на спине — часть свадебного наряда, подаренного мне Вито и его командой. Точно. Ренато и его властные приказы о том, в чем я могу ходить перед его людьми.

— Прости. Это моя вина. Я не скажу ему, если ты не скажешь. Просто впусти меня к Люси.

Я нетерпеливо ждала, пока он откроет дверь.

Люси читала и удивленно подняла бровь, когда я вошла внутрь, закрывая за собой дверь.

— Доброе утро, — пробормотала, понимая по выражению ее лица, что Люси многое хочет сказать, но я была слишком отвлечена, чтобы задумываться над этим. Я принялась искать конверт в одном из комодов.

Люси наблюдала за мной с нечитаемыми эмоциями на лице. Я нашла конверт и сложила его на ладони.

— Ты в порядке? — спросила ее.

— Конечно, настолько, насколько может быть в порядке заключенный в самой скучной тюрьме мира.

— А что бы ты хотела?

— Мне нужен телефон. Я скучаю по разговорам с друзьями.

Она отвернулась и посмотрела в окно на лес.