В погоне за ним - Кэт Т. Мэйсен

Он потерял своего отца.

Я знал, что должен защитить его. Может, он и не называл меня папой, но я относился к нему не иначе, чем к своим собственным дочерям. Несправедливо, что у него было тяжелое начало жизни, и несправедливо, что он вырастет и не поймет, как это — называть мужчину папой.

Ни один ребенок этого не заслуживает.

Адриана обязательно должна была найти кого-то, я просто не ожидал, что это произойдет так скоро, и этим гигантским, мать его, кривым шаром, больше планеты Юпитер, был Джулиан Бейкер.

Как этот ублюдок сумел вернуться в нашу жизнь без моего ведома — это был тревожный звоночек. Я попросил Брайса еще раз проверить его биографию, и все оказалось чисто. Он был в Австралии, рекламировал какую-то хрень, но это не ослабило моих опасений. Я был вне себя от ярости, возмущения и обрушил на всех вокруг в тот момент, когда они раскрыли свой роман. Это чуть не стоило мне брака, я делал всевозможные выводы о том, что Шарлотта была в курсе ситуации. Я отказался потерять жену, трахая ее до беспамятства каждую свободную минуту. Она была моей, и кто бы мог подумать, что даже я буду жаловаться на больной член. Блядь, даже несмотря на это, я все равно продолжал. Я был на задании.

И моя сестра — я никогда не испытывал такой ненависти, как тогда, когда она сказала мне правду — не уважать моего брата, Элайджу, вернуть этого ничтожного подонка в нашу жизнь после того, что он сделал с Шарлоттой. То, что он «спас» Шарлотту и Аву в ту ночь, когда она разбила машину, не означает, что я был ему чем-то обязан, не говоря уже о том, чтобы быть благодарным за то, что он трахал мою сестру.

Но на протяжении всего этого я оставался на шаг впереди него, питаясь его слабостями и создавая соблазн. Это не совпадение, что Шарлотта была одета в этот костюм. Она выглядела сексуально, и ни один мужчина не мог устоять перед ней, особенно тот, кто преследовал ее почти год. Схватка между моей сестрой и ним стала главным событием вечера. Момент, которого я ждал — он сдался и сказал ей, что все кончено.

Я не ожидал, что буду чувствовать себя виноватым, но это чувство ударило по мне, как разрывной шар, когда я смотрел, как страдает моя сестра. Она впала в депрессию, схожую с потерей Элайджи, и вдруг я обнаружил, что отчаянно пытаюсь избежать этого любой ценой, даже если это означает, что мне придется раскаиваться во всем этом печальном эпизоде.

Этот подонок, о котором я все время говорю, ничем не отличался от других, и именно крики Энди о Джулиане стали для меня тревожным звонком, если он вообще был нужен. Мне было больно признать, что смотреть на Джулиана с Энди было больнее всего. Он заменил меня. Я больше не был тем мужчиной, о котором он просил, и его лицо перестало озаряться каждый раз, когда я входил в комнату. Возможно, он был просто ребенком и совершенно не знал, что его действия могут так глубоко ранить, но, тем не менее, моя ненависть к Джулиану выросла до совершенно другого уровня.

Я был рада видеть его спину, и убедиться, что мы с Энди восстановили наши отношения, было моим главным приоритетом. Чего я не ожидал, чего не ожидает ни один родитель, так это жить в этом гребаном кошмаре.

Энди похитили.

Полиция — это кучка гребаных идиотов, которые выплевывают свою чушь, чтобы подать заявление. Я в ярости, кричу на этих бесполезных ублюдков за то, что они не помогли нам быстрее найти моего племянника. Адриана безутешна, ее тело обмякло, когда Джулиан прижал ее к себе. Его слабые попытки успокоить ее оказываются бесплодными, так как у нее начинается гипервентиляция и рвота по всему полу.

Шарлотта бросается к ней, только что прибывшая, и они оба оказывают ей помощь.

Это все его гребаная вина.

Я не могу рассуждать.

Я не могу мыслить здраво.

Мой Энди пропал.

Шарлотта в панике и слезах стоит в окружении бумажных полотенец и ведра. Она передает мокрое полотенце Джулиану, и тот, взяв его, осторожно вытирает ей лицо. Адриана бледная, призрачно-белая, ее глаза тусклые и лишены каких-либо эмоций.

Шарлотта встает и подходит ко мне, отводя в сторону для получения дополнительной информации.

— Мы не знаем, кто этот человек, — бормочу я.

— Мы можем посмотреть видео еще раз? Может быть, я могу его знать?

Я киваю, все что угодно, лишь бы узнать, кто этот гребаный ничтожество, похитивший Энди. Мы возвращаемся в офис и перематываем запись.

Джулиан входит в комнату и молча смотрит: — Я видел его раньше.

Я резко поворачиваюсь лицом к Джулиану. Говори, ублюдок! Я смотрю на него, ожидая ответа.

— В ту ночь, когда Мэри Джин гостила в этом доме, она пошла на встречу с подругой. Это был тот самый мужчина, который ждал ее в машине на соседней улице, — озабоченно говорит он.

— Откуда вы знаете? Это может быть кто угодно? — в отчаянии спрашивает Шарлотта.

— Поставь запись на паузу… там, — приказывает он. Я останавливаю запись, — У него родинка. Она овальной формы возле его усов. Я узнаю ее.

Я вызываю Адриану, расспрашиваю ее о Мэри Джин.

— Она никогда не упоминала о нем, но я помню, что в ту ночь я перевела ей пять тысяч долларов, — ее голос дребезжит, Шарлотта поддерживает ее физически, держа за руки. Я прошу Шарлотту вывести ее обратно на улицу.

Оставшись в комнате наедине с Джулианом, я размышляю вслух, не ожидая ответа от этого никчемного сопляка: — Они не могли уйти далеко. За этим стоит Мэри Джин, и она недостаточно умна, чтобы замести следы.

Его голос звучит следующим образом: — Ладно, допустим, они улетели. В аэропорту Лос-Анджелеса они будут на учете.

— Или они поехали на машине… но в какую сторону? Черт! — я ударяю кулаком по столу, от толчка кофейная чашка падает, расплескивая свое содержимое по клавиатуре.

Этот ублюдок игнорирует меня, достает свой сотовый и звонит. Он начинает говорить с кем-то, но я понятия не имею с кем. Через несколько секунд он кладет трубку, и его лицо больше не выглядит спокойным.

— Я должен найти Энди, — говорит он мне.

— Куда ты, блядь, собрался?

— Я