Проводница - Елена Николаевна Ласкарева

— До свидания! — громко кричала она, хотя их поезд стоял на месте, в депо на запасных путях. — До свидания! Мы уезжаем далеко-далеко! За синее море, за синие горы!

Она махала рукой и подставляла лицо теплому ветру…

А потом, вымыв вагон до блеска и пересчитав комплекты белья, они сели поужинать перед дорогой. И никогда раньше Оле не казались такими вкусными разложенные на застеленном газетой вагонном столике помидоры, и лук, и соленые огурцы, и яйца, и сало. Она отламывала хлеб прямо от батона, стучала яичком по столу, макала его в насыпанную горкой соль и ела с таким аппетитом, как никогда до этого не ела дома. Потому что знала: это еда дороги, а не просто какой-то ужин.

Ксения постелила ей на нижней полке служебки, и Оля моментально заснула, прижавшись щекой к влажной, сероватой наволочке. Когда поезд подали на посадку, она уже спала. А с утра обнаружила, что весь вагон, который вчера принадлежал ей одной, заполнен людьми. Они ели, спали и вели себя как хозяева, а главное, не обращали на Олю никакого внимания…

Она прошлась по вагону из конца в конец, подбежала к стоявшей в тамбуре Ксении, уткнулась носом в жесткую форменную юбку и разревелась.

— Пойдем со мной, — сказала Ксения и взяла ее за руку. — Я буду носить чай, а ты раздавать сахар и ложечки. Это очень важно, нам с тобой надо хорошо принять наших гостей.

— А они пришли к нам в гости? — подняла заплаканные глаза Оля. — Они не останутся навсегда?

— Конечно нет, они проедут немного и выйдут.

— И они будут у нас спать?

— Да. Еще одну ночь, а завтра утром мы их проводим.

— Хорошо, — успокоилась Оля.

Значит, эти люди поселились здесь не насовсем, и завтра утром вагон опять будет в ее владении. И она уже с удовольствием ходила вслед за Ксенией, клала рядом с каждым стаканом синюю упаковку рафинада и вежливо улыбалась «гостям».

За окном мелькали незнакомые пейзажи. Большие реки, которые они переезжали по грохочущим железным мостам, сосновые леса, маленькие полустанки… Они проезжали огромные города с красивыми вокзалами-дворцами, бескрайние поля зреющей пшеницы и плантации подсолнухов, сияющих миллионами маленьких солнц. И вся огромная страна разворачивалась перед маленькой Ольгой, словно скатанная в рулон карта.

Она смотрела на все с жадным любопытством — и понимала, что уже неизлечимо больна. Больна перестуком колес, убегающими вдаль рельсами, больна дорогой…

Пассажирский поезд остановился на перегоне, прямо посреди заснеженного зимнего леса. Вечерело, кроваво-красный свет закатного солнца пробивался сквозь кроны разлапистых елей.

Ксения поежилась, запахнула старую телогрейку которую всегда брала с собой в поездку, подняла обледеневшую площадку тамбура и выглянула наружу Поезд извивался на насыпи длинной зеленой лентой. Проводница первого вагона Маняша махнула желтым флажком, и это послужило сигналом всем остальным.

Оскальзываясь на обледеневшем насте, проваливаясь в глубокий снег, от всех вагонов отделились фигурки и устремились в лес.

Ксения повязалась крест-накрест пуховым платком и надела толстые рукавицы. Маленький топорик она несла в руке, приглядываясь к молодым деревцам в посадке.

Могучие ели ее не интересовали. Она присмотрела небольшую пушистую елочку ростом чуть выше Антошки и взмахнула топором.

Рубить ей было привычно, после нескольких сильных ударов неокрепший комель переломился и елочка с шорохом рухнула на снег, раскинув мохнатые лапы.

Ксения достала из-за пазухи веревку, обмотала ветки, прижимая их к стволу, и тут только заметила — у елочки были уже небольшие аккуратные шишки, ровненькие, как на подбор, светло-коричневые, клейкие… Вот хорошо, Антошка обрадуется. Что за Новый год без елки? У них-то в город привозят такой ободранный товар, что язык не поворачивается назвать это праздничной елкой, а рука не поднимается украшать такое убожество игрушками…

То ли дело настоящие лесные красавицы, прямо с плантации, свеженькие, как на заказ… Лесники знали, что все поезда перед Новым годом останавливаются на полчасика в лесном массиве и рубят деревца по своему усмотрению. Знали, но никого поймать за руку не пытались. Это было уже чем-то вроде традиции. На протяжении многих лет так делали одни, потом другие, потом на дорогу приходило новое поколение и тоже готовило к предновогоднему рейсу веревки и топоры.

Ксения ухватила елочку за комель и поволокла за собой по снегу. Она и Ольге маленькой обязательно привозила каждый год такую же елочку… Только потом дочь выросла и норовила в праздничную ночь смыться из дома, чтоб не сидеть с матерью. Тогда и Ксения перестала делать порубки. А как Корешок стал подрастать, так опять почетная обязанность елочного добытчика перешла к ней. Ольга ведь в своем купейном не провезет елку. Поезд фирменный, начальство ходит, засекут — неприятностей не оберешься.

Ксения же из принципа ездила в раздолбанном плацкартном. Хоть и народу больше, и работы, а и доход лишний. В плацкартном тебе и третьи полочки в ход идут, и днем внизу безбилетника среди народа спрятать легче. К тому же в тамбуре всегда мешок картошки можно привезти или вот елочку к празднику.

Проводники понемногу подтягивались из леса со своей добычей, карабкались на высокие ступеньки, перекрикивались возбужденно. Ксения тяжело поднялась на подножку, втащила елку и устроила ее в углу тамбура. Можно не волноваться, из запертого вагона никто ее не сопрет, а на посадке-высадке она сама лично стоит.

Интересно, куда Ольга опять запропала? Объявится к Новому году или нет? Надо же Антошку на каникулы брать. Или ей совсем на ребенка начхать? Понятное дело, горе у нее, сама едва жива осталась, но ведь и одуматься пора… Вот опять исчезла куда-то, ни записки, ни письма…

Ксения было думала, что Ольга в рейс ушла, так в нарядческой сказали, что она ни к какой бригаде не приписана. И больше того, не объявится в ближайшее время, уволят ее по статье. Ведь ни отпуск не взяла, ни отгулы не оформила… Говорит, в больнице лежала, так ведь даже справки не взяла… Вот о чем думает? Куда потом устроится с такой записью в трудовой книжке?

Ксения гнала от себя одну мысль. Привычно ругая Ольгу, больше всего она боялась, что дочь подалась куда-нибудь на заработки Ведь втемяшила же себе в голову, чтоб купить к Новому году квартиру, а денег не хватает, сама говорила… Так решила где-то подкалымить…

Может, и зря везет Ксения эту елочку9 Может, придется ей стоять в пустой квартире… И ни дочь, ни внук не придут на нее посмотреть…

А ну как приедет она в интернат, а ей скажут