Дурман - Дарья Данина

— Лид…

— Ты что? — едва сдерживаю себя, чтобы не разреветься при нём, как маленькая девочка, — Ты, что, столкнул меня?

— Что? — изумлённо переспрашивает и слегка отстраняется от меня. Но руку по-прежнему стискивает выше локтя, — Столкнул? Что за бред, Осина? Что… чёрт! — снова нервно и рвано проводит ладонью по своему лицу, — это была случайность! Слышишь? Я не хотел… не хотел, чтобы всё так получилось!

— Что ты сделал, Князев? — едва ли я могу похвалить своё самообладание. Потому что слёзы сами собой брызнули из глаз, — что ты сделал? Ты можешь мне сказать, чтоб тебя?!

Дёргаюсь, чтобы освободиться от болезненной хватки и он, поняв, что так будет лучше, отпускает меня. Тяжело дышит, слегка выдвинув нижнюю челюсть вперёд и широко раздувая ноздри.

— Это была глупая шутка, Лид, — умоляющим взглядом касается моего лица. — Я не думал. Я не должен был…

— Но ты молчал, — всё ещё не верю своим ушам, — ты всё это время молчал. Почему? — задыхаюсь от переизбытка нахлынувших эмоций, — Почему ты молчал? Для чего? Для чего всё это?! — развожу руками и отступаю в желании оказаться сейчас как можно дальше, — Всё это? Это ложь! Всё! Господи, какая же я дура!

Мне хотелось выть в голос. Схватиться за голову и рвать волосы на своей тупой голове…

Это всё… всё было ложью.

Яд. Дурман, опьяняющий и затуманивающий сознание.

И ради чего?

Ради чего всё это?!

Чтобы выйти сухим из воды?

Глава 41

Макс

— Хочешь сказать, она ни разу не проговорилась? — сплюнув на землю, я прижал к губам сигарету, крепко затягиваясь. Посмотрел на друга и слегка прищурился после того, как струйка дыма попала в глаза.

— Молчит как рыба, — Пашка приподнял брови словно недоумевая, почему Голубева не отвечает на вопросы о Лиде, — тоже на неё ни хера не похоже.

— Сговорились, — ухмыльнувшись, я поднялся на ноги и, обогнул пригнанный к нам в автосервис автомобиль, — ну не может же она просто так прогуливать… это ж Осина.

— Ну, заболела, может?

— Если б я знал, — снова затянувшись, я бросил сигарету в стеклянную банку, служившую нам пепельницей. Зацепил руками рольставни и опустил те до упора

— Из блока не убрала?

— Не-а.

— Ну, позвони с моего? Я тебе уже предлагал!

— Да какой толк с этого, Пах? — раздражаясь от безвыходности, я снова повернулся к другу, — услышит, что это я, и сбросит! На хер мне этот цирк?!

Я уже с трудом сдерживал злость, клокочущую внутри. Сбил нахер все кулаки на боксерской груше, лишь бы меня попустило. Просто, чтобы хоть ненадолго отвлечься и не думать о ней. Забыть бы всё к чёртовой матери. Вернуться в самое начало и вообще не поехать в тот день на тусовку.

Тогда бы всё шло так, как и раньше.

Осина… была бы просто Осиной. И всё.

— Бляяя, — протянул Пашка, — ну я, конечно, тоже сначала охерел с такой новости.

— Забудь, — не то чтобы я пожалел, что рассказал Пахе обо всём. Возможно, мне стало всё же легче. Но хотелось бы, чтобы он выслушал и тут же забыл.

— Да не вопрос, — друг приблизился и, хлопнув меня по спине, бросил свой бычок туда же.

Задвинул основные ворота и погасил в гараже свет.

Я бы и себе выключил свет. Всё нахер поотключал бы. Чтобы не болело. Что бы башка не разрывалась от мысли, что всё вот так закончится. Именно так, как я и предполагал.

— Зайти к ней не пытался? — поинтересовался Пашка, направляясь к внутреннему выходу.

— Домой?

— Да.

— Не пытался пока, — задумчиво чешу репу, понимая, что это, возможно, лучший из вариантов.

Я думал об этом. Но встреча с её отцом. Честно говоря, не особо меня воодушевляла. Не уверен, что он запомнил меня, но всё же небольшой процент оставался.

— И? Не хочешь попытаться? Ну, если оно, конечно, тебе надо.

Он не стал дожидаться моего ответа. Ухмыльнувшись, покачал головой и вышел за дверь. Оставляя меня наедине со своими мыслями. Откровенно говоря, я бы предпочёл, чтобы она заболела. Потому что я не вижу более веской причины для её прогулов. Это ведь Осина! Она не прогуливает! И даже не опаздывает. А тут… третий учебный день.

Я стоял напротив её двери. Нервно облизывал сухие губы и гнал прочь от себя мысли о том, что сейчас меня отправят к чёртовой матери. Она. Лидия Осина, которая отсутствовала в универе уже четвёртый день. И сегодня с утра я всё же вынюхал причину её прогулов у нашей старосты.

И правда заболела. Как же не вовремя.

Болеет. Трубку не берёт. В блок меня поставила ещё с того дня, как я раскрыл свой рот и всё ей рассказал. С того самого момента, как я самолично привёз её домой (с трудом уговорив сесть снова в мою машину). Она при мне достала телефон и заблокировала меня. Показательная казнь, так сказать. Выстрел в голову. Прямо в лицо. Глухо хлопнула дверью, и ни разу не оглянувшись, скрылась с моих глаз.

— Придурок, — пробормотал, когда снова одёрнул руку от дверного звонка.

Никак не решаясь позвонить, я продолжал топтаться на месте и нервно озираться по сторонам. Её родители уехали из дома около получаса назад. Видел их своими глазами, пока отирался на подземной парковке. Но всё равно меня мелко потряхивало как только думал о том, что кто-то из них может вернуться.

Снова занёс руку и, сжав на пару секунд пальцы в кулак, всё же позвонил в дверь. Тихая и мелодичная музыка заиграла на площадке, эхом отдаваясь от стен. Я замер, так и не опуская руку. Ладонью облокотился на стену и, глубоко дыша, опустил голову. Вслушивался словно зверь в каждый звук, способный проникнуть сквозь дверь. Но… было так тихо. Я слышал только собственное дыхание.