Небесное чудовище - Яся Белая

Эпизод 33

Знай, за долгой разлукой обязательно будет встреча

Дядюшка Жу летит впереди, мы с Линь Вэйюанем немного сзади. Сестрица Ченгуан осталась в Хижине, Парящей в пустоте, – присматривать за лежащей там маленькой птичкой. Вряд ли Ченгуан Куифен причинит зло Чжэнь Цянцян, та нужна ей живой и здоровой. А значит, птичья королева будет поддерживать в ней жизнь.

Но, поравнявшись со мной, Линь Вэйюань все-таки спрашивает:

– Ты доверяешь ей?

Пожимаю плечами.

– Пока что у нас нет выбора. Все равно мы не могли взять с собой Цянцян. Значит, кто-то должен приглядывать за ней. И пока Ченгуан – единственная, кто заинтересован в ее сохранности и достаточно силен, чтобы защитить.

Линь Вэйюань неохотно кивает, соглашаясь со мной.

Дальше мы летим молча, потому что подниматься становится все труднее и труднее, уже не до разговоров – мы ведь идем на Высшее Небо, где уединились Истинные Боги.

Наконец облака остаются далеко внизу, а перед нами расстилается Млечный Путь.

– Отсюда, – говорит дядюшка Жу, – нам идти пешком до самой Большой Медведицы, где и расположены Чертоги Сиванму.

– Как? – Я замираю, глядя на мерцающую впереди звездную дорогу.

– Прямиком по звездам, – мягко усмехается дядюшка Жу, и глаза его превращаются в узенькие щелочки. – Прыгаешь со звезды на звезду, будто с камешка на камешек. Смотри.

И с завидной ловкостью для такого толстоватого неуклюжего старца скачет вперед.

Смерив меня насмешливым взглядом, Линь Вэйюань пускается за ним. А я стою, потому что… они-то не утрачивали свою личность, свои способности, а как мне быть?

Смотрю, как бывший Наследный Принц Небесного Царства замирает, оборачивается и возвращается за мной.

– Придется тебя обнять, Дайюй, не вини меня потом. – Он обвивает рукой мою талию и говорит. – Повторяй за мной. Ну, прыгаем!

Вскоре я уже сама с легкостью перепрыгиваю со звездочки на звездочку. И правда, как по камешкам.

Тихо смеюсь и невольно думаю: Линь Вэйюань все-таки хороший. Из него и впрямь выйдет прекрасный правитель – мудрый и справедливый. Сейчас вернем ему Цянцян, и можно устраивать новый переворот – свергать власть!

В чем-то сестрица Ченгуан права: Небесное Царство нуждается в серьезном реформировании. А это значит, что мы не можем рисковать будущей четой правителей. Неизвестно, как пойдет эксперимент птичьей королевы, но сами сущности Линь Вэйюаня и Чжэнь Цянцян подвергнутся серьезной опасности: извлечь из них Истинную Любовь – стало быть, извлечь сердца?

Нет, дорогая Ченгуан, что-то ты не продумала в своем плане. Сначала я безоговорочно поддержала тебя, посочувствовав. Но теперь… Не вини меня, но я не стану помогать, пока не разберусь во всем.

Не знаю, сколько проходит времени, – здесь, на Млечном Пути, оно течет совершенно по-другому, но мы все-таки оказываемся у Чертога Великой Богини. У меня перехватывает дыхание: семь звезд Большой Медведицы – это семь великолепных пагод, соединенных между собой переходами и коридорами.

– Идемте, – говорит дядюшка Жу, устремляясь к крайней. Мы следуем за ним, поднимаясь по многочисленным ступеням.

– Почему нельзя полететь? – канючу я, устав тащить длинный шлейф своего наряда. В следующий раз нужно сказать Пеплу, чтобы делал «хвосты» поменьше.

– Имей уважение, Никчемная! – ворчит старец. – Мы все-таки во владениях Праматери Сиванму. К ней – только пешком.

Наконец мы входим в громадный зал, потолок которого теряется в бесконечности, во мраке космоса.

Перед нами – даже не знаю, как это описать: три зеркала, портала или двери. Между ними, выходя из одной и скрываясь в другой, бесконечно движутся три женщины. Вернее, девочка, женщина средних лет и старуха. Они не останавливаются ни на миг, и, если следить за ними внимательно, кажется, что одна перетекает в другую. Лишь понаблюдав какое-то время, понимаешь: у них одно лицо. Просто оно меняется в зависимости от возраста.

– Это и есть Праматерь Сиванму, – с почтением произносит дядюшка Жу, – Единая в трех ликах. Та, в чьем саду растут Персики Бессмертия. Та, что хранит ключи от Царства Смерти. Та, что сама и есть бесконечный круг рождения и смерти, старения и молодости.

Он низко кланяется богине, а потом произносит непростительно резко и даже грубо:

– Остановись!

Картина перед нами меняется.

Теперь мы видим величественный трон, будто висящий в пространстве. На троне сидит женщина. Красива она или уродлива, сказать трудно. Как и то, молода она или стара. Чернильные волосы стекают водопадом к подножию трона и струятся дальше, сливаясь с бесконечной космической тьмой. Драгоценными камнями в них то там, то тут вспыхивают звезды. Огромные круглые лиловые глаза лишены зрачков. Они похожи на омуты, что затягивают без возможности выбраться наружу. Кожа сера и мерцает.

Истинные Боги по-другому относились к своей внешности. Сейчас только чудовищ и демонов отличает другой цвет волос и глаз. Истинные в этом плане могли похвастаться куда большим разнообразием.

Справа от трона, тоже прямо в воздухе, лежит огромный белый тигр и с интересом рассматривает нас. Его взгляд чуть насмешлив, как у всех кошачьих, а радужка переливается золотом.

Ну, по крайней мере, у нас с Праматерью есть хоть что-то общее: духи-прислужники.

Дядюшка Жу кланяется, мы с Линь Вэйюанем повторяем за ним.

– Поднимитесь, – милостиво произносит Сиванму, голос ее разлетается и дробится на осколки звуков. – Что привело вас сюда?

– Этот ничтожный отвечает Великой Матери: мои друзья хотят вступить на Тропу Времен.

Сиванму усмехается.

– Дерзко. И зачем это вам?

Линь Вэйюань выходит вперед и снова почтительно кланяется – похоже, дворцовый этикет у него, в отличие от меня, вшит под кожу.

– Моя возлюбленная, последняя принцесса птиц-зарянок, была проклята Тысячелетним Разрушением. И если мы не вернем ее из Последнего Мгновения, она бесследно исчезнет из этого мира!

– Птицы-зарянки. – Сиванму трет подбородок узкой ладонью, на ее темных ногтях тоже переливаются звезды. – Да, это печально. Целое племя переселилось в унылое Царство Смерти – от стариков до юных птенчиков. Почему вы, небесные, уничтожили их?

– Потому что в последней войне, – бывший Наследный Принц косится на меня, – они выбрали не ту сторону. И я лично выжег золотое ядро их принцессе, а все племя велел истребить.

– Кто дал тебе право судить, ничтожный? – голос богини грохочет, и кажется, что огромное Зеркало Жизней, которое мы видели у входа, разлетается вдребезги. Острейшие осколки, будто мириады лезвий, окружают темную фигуру Линь Вэйюаня. Однако даже мускул не дрогнет на его идеальном лице.

– Вы, Истинные Боги, уйдя на Высшее Небо, отдали право карать и миловать небесным. А еще – возложили ответственность за спокойствие в Трех Мирах. Мы