Второе дыхание - Дора Шабанн

Тишина и офигение — только так я могла бы охарактеризовать наступившее для нас внезапно будущее. Хотя если вспомнить мою собственную недавнюю эволюцию и принудительное сознательное отделение от родителей, то вполне себе ничего. Друг друга не прибили, не ругаются, тихо-мирно договорились — идеальные родители, да?

Удивительно, но моё нынешнее состояние души позволило воспринять новость спокойно, хотя родители глядели настороженно. Но здесь во всей красе себя явил дорогой супруг, и мои обалдевшие родственники полчаса слушали прочувствованную лекцию о переменах в жизни, течении времени, мечтах, взаимопонимании и семейных ценностях. Сразу слышно — всё пережито, прочувствованно и перенесено с себя. Подумала, какой же муж у меня… обучаемый. Прослезилась.

— Дочь, а ты случаем не беременна ли? — мамин вопрос вышиб дух.

Нет, нет, я была уверенна, что нет. Но, спасибо маме, теперь, до завтрашнего утреннего теста, буду периодически психовать. Боги, мне сорок лет, какие ещё дети? У меня уже есть три, а порой и четыре, когда мужа сильно плющит.

— Мам, так что с подарком-то ты решила?

— А наши с папой новости тебе ничего так, да? Какие подарки, когда тут такое! — мама сверкала глазами очень негодующе. Но я уже давно выросла, да и сама, кстати, мама, и не раз. Так что мне нормально.

— Вы с папой взрослые люди, которые вольны жить так, как вам обоим комфортно. А я давно выпорхнула из гнезда, чтобы сильно переживать происходящие в нём процессы. Если порознь вам комфортно и лучше, чем вместе, то и хорошо. Мам, правда, я за то, что у меня происходит дома беспокоиться толком не успеваю.

Мать посмотрела на меня с удивлением и лёгкой гордостью, что, в этот раз, никак меня не задело. Просто два взрослых человека беседуют. Удивительно.

Ещё более удивительным было то, что мужская часть семейства смирно пила свои напитки и не отсвечивала.

Пока я наслаждалась апельсиновым кофе с анисом и кардамоном (эту жуть мамочка готовит специально для меня, смешивает и варит в отдельной турке), Сеня слегка очухался и возопил:

— Это, что это происходит? Мы столько лет терпели, учились жить с вашими феерическими скандалами, приспосабливались, и что — всё зря?

— Сеня, молчи, бога ради, — зашипел мой, очень чувствительный сейчас, супруг.

— Чего это молчи? Это ещё Польки нет, а то бы она вам сказала, кто вы такие! — Семён порозовел от возмущения, глаза гневно сверкали, волосы, в негодовании, топорщились. Короче, я не удержалась. Хохотала долго, со всхлипами, так что, даже пришлось выйти из кухни. Проветриться и умыться. А брат, меж тем, обиделся. Надо же, столько лет, а всё ещё ребёнок ребёнком.

Пока я прогуливалась до ванной комнаты, охлаждалась, а потом проведывала детей, в вотсап свалились три новых сообщения.

От Леона благодарности и фото трёх пакетов с вязаным добром на заднем сидении его «Мазератти». Хитро улыбнулась и порадовалась, ибо изящно татуированное плечо моей Полюшки отчётливо просматривается в левом углу снимка. Конспиратор, блин.

От Полины Романовны краткое сообщение, что она перенесла клиентов в скайп и на неделю решила метнуться в Первопрестольную. Проветриться. Спасибо, не написала, что умчала «Сапсаном». Угорали бы мы над ней и её «Сапсаном» долго.

Этих двух я, со спокойной душой, благословила. А вот третье сообщение, от Влада, сначала хотела удалить не читая.

Мне до сих пор не по себе из-за того, что я столько лет была непозволительно слепа и не заметила сестренкиных страданий. Естественно, виноватым у меня выходил деверь. А кто удивлён? Вот, поэтому мне и не хотелось с ним пока никаких разговоров вести. Но остатки воспитания на задворках памяти меня успешно усовестили, и я таки сообщение открыла.

Владик: «Ульяна, привет. Тём в городе?»

Ульяна Никитская: «Привет, да, вчера вернулся»

Владик: «Пусть звякнет, как сможет. И скажи, когда я до школы смогу Надю в зоопарк сводить?»

Ульяна Никитская: «Артёму скажу. Надю до школы не удастся никуда сводить — все дни заняты капитально. Только в субботу. А что?»

Владик: «Спасибо. Понял тебя. Поля не берёт трубку — всё в порядке?»

Ульяна Никитская: «У Поли всё норм. Умчала в столицу. Раньше следующих выходных не ждём»

Владик: «Спасибо»

Фиг тебе, а не Полю, баран тугодумный.

Когда я вернулась на кухню, там уже воцарилась тишь да гладь. И мои сообщения, что Поля уехала на неделю в Москву, а Вадик просит Тёма ему позвонить, восприняли спокойно и в фоновом режиме.

Мне оставалось только порадоваться.

Когда мы с семейством всё же решили отчаливать «до дому, до хаты», Сеня уточнил у меня очень тихо, практически на ухо: «К мужику Полька уехала?».

Что мне оставалось? Кивнула.

Брат вдруг разулыбался:

— Родители между собой разобрались, вы с Полькой пристроены. Красота. Теперь заживём!

— Да, ты ещё забыл сказать, что у меня всё устаканилось, — удивляюсь, как мой внутрисемейный армагеддон прошёл мимо окружающих.

— С тобой всё понятно было двадцать лет назад. Достаточно было на Артёма глянуть, чисто дракон над сокровищами, — Сеня отмахнулся от меня, как от ленивой, но настойчивой мухи.

— А мне вот ещё вчера было ничего не ясно, — начала я бухтеть.

— Дура-баба, потому что, — отрезал братец.

— Потому что муж у тебя слегка тормознутый бывает. Поэтому тебе тяжело. Но я исправлюсь, милая. Веришь? — зашелестел в ухо супруг.

Решила, из двух ораторов, реагировать на мужа:

— Верю, — сказала абсолютно искренне и почти не задумываясь. А когда задумалась, то дополнила: — Потому, что дура. Такая вот доверчивая.

Артём хмыкнул:

— Наши дети умные — в тебя, так что не прибедняйся.

А Семён, видимо, почувствовал себя обделённым вниманием, потому как внезапно выдал:

— Может и мне пора уже остепениться?

Мы с мужем обалдело переглянулись, а потом уставились с подозрением на Семёна Романовича:

— Что ты пил? Нюхал? Колол?

— Сеня, тебе сорок три, давно пора.

Выдали, в итоге, хором.

Брат нахмурился, раздумывая: обижаться или нет. Потом оглянулся на кухню, где дочери мои убирали со стола и загружали посудомойку, и решил не жестить:

— Я трезв. Просто гляжу на вас, и завидно. Скоро ещё Полька своего хахаля приведёт. Совсем тоска.

— Ну, раз такое дело, — Артём притянул меня в объятья, — пора, наверное, уже и тебе гнездо свить. Если ты морально готов. Собственная семья — это не только счастье, радость и смысл жизни…

— Но и скандалы, обиды, непонимание, нервотрёпка и битая посуда, — дополнила я картину. А чего он? Пусть не обольщается. Тоже мне, подарочек кому-то перепадёт.

81. Артем. Август. Санкт-Петербург

Работаешь ли