Принятие - Адель Хайд

Это была она Ирина Вячеславовна Лопатина, тридцати лет отроду, которая так и не отпраздновала свой тридцать второй день рождения

Ирэн даже потёрла глаза руками, но нет, перед ней сидела женщина в одежде медиума с её лицом. Ирэн обернулась на Софью, но та, похоже ничего сверхъестественного не видела.

Медиум заговорила и её голос звучал безэмоционально, и это был именно голос мадам Окри, что делало эту ситуацию ещё более невыносимой.

Ирэн захотелось, чтобы это всё как можно быстрее закончилось.

— Вы все связаны, — произнесла медиум, потом указала пальцем на Ирэн и сказала:

— Все, кто здесь, умрут из-за тебя

Ирэн стало совсем нехорошо, она обернулась на Софью, но та, казалось, была погружена в свои мысли

— А мой сын? — неожиданно спросила Софья

— Будет зависеть от неё, — снова указала пальцем на Ирину медиум.

Ирине это надоело, она вскочила, и выбежала из гостиной.

За пределами гостиной дышалось гораздо легче. Ирэн захотелось уехать и она пошла искать отца. Вышла на лестницу и поняла, что немного заблудилась, потому что на этой лестнице она ещё не была.

Встала посередине и стала озираться, чтобы найти хотя бы кого-то, кто мог бы ей подсказать. Неожиданно наверху лестницы появился мальчик, лет тринадцати-четырнадцати.

— Молодой человек, — Ирина не нашлась как к нему обратиться

— Вы меня зовёте? — высокомерно спросил подросток

— Да, вас, — в тон ему холодно ответила Ирэн

— Я заблудилась, не могли бы вы помочь мне с направлением, я в гостях у…

Мальчишка перебил Ирэн:

— Я знаю вы в гостях у мамы, встречаетесь с этой мадам Окри. Пойдёмте я выведу вас.

Мальчик показался Ирэн очень знакомым как будто она уже видела его и не раз. Темные волосы, серьёзное выражение лица.

Он вывел её на другую лестницу и распрощался. Вскоре Ирэн услышала голос отца и пошла в направлении голоса.

Отец вместе с князем Мещерским сидели в хорошо освещённой гостиной, отделанной малахитом, и пили коньяк, судя по янтарному блеску бокалов.

— Ирэн, — отец удивился, — что не понравился тебе «мистический сеанс»?

— Нет не моё это, — ответила Ирэн, взглянула на князя Мещерского, который тоже задумчиво смотрел на неё, — я устала, хотела бы поехать домой.

Князь будто отмер:

— Конечно, погодите, сейчас я позову Софью, а то она не простит мне, если вы уедете не попрощавшись.

Вскоре вышла Софья, красивая, печальная и улыбающаяся:

— Ирэн мне так жаль, что так рано уезжаете. Простите меня, если вам не понравилось, Я право не ожидала от мадам Окри таких заявлений.

Ирэн тоже постаралась попрощаться как можно более тепло, но прощание всё равно вышло каким-то скомканным и с неприятным «привкусом», как будто что-то случилось очень плохое.

Уже по дороге домой, в дом наместника, Ирэн поняла, что она так ничего и не узнала про эту женщину. Есть ли у неё муж? Совершенно случайно узнала, что есть ребёнок, сын, довольно взрослый, но от кого? И почему у Ирэн такое чувство, что она его видела?

Глава 33.

У Ирэн сильно болела голова. Уже подъезжая к дому, она поняла, что ещё чуть-чуть и потеряет сознание.

Отец помог Ирэн выйти из кареты и провёл её в гостиную. Хотел позвать Путеева, но того дома не оказалось.

Николай Ворсович теперь каждый день приходил поздно, засиживаясь либо в министерстве, либо у невесты, с которой старался провести любую свободную минуту.

Зато прибежала деятельная княгиня Дадиани, которая, увидев, в каком состоянии находится Ирэн, выпроводила детей и остальных своих родственников, которые попытались тоже помочь Ирэн, но были слишком шумными.

Леонид Александрович попросил, чтобы пригласили Прасковью Валуевну. Госпожа Гайко пришла быстро, сразу хозяйским взглядом оценила атмосферу, толпящихся у двери детей и шумных Дадиани, и Ирэн, с помощью отца и в сопровождении Прасковьи Валуевны и бабушки Нино, которая никак не хотела оставлять Ирэн, перешла в хозяйские покои, расположенные в центральной части дома.

Там было тихо и спокойно.

Прасковья Валуевна сразу отправила слугу за семейным доктором, а пока ждали, устроила Ирэн в одной из гостевых спален на хозяйской половине.

Княгиня Дадиани, удостоверившись, что Ирэн в надёжных руках, сказала, что пойдёт на кухню сварит для Ирэн специальный горный отвар, а потом расскажет какую радость сегодняшний день принёс в род Дадиани.

— Да, — мелькнула у Ирэн слабая мысль, — сегодня же Дадиани ездили к Обуховым.

Ирэн закрывала глаза, и голова начинала кружиться, как будто она выпила слишком много вина.

—Неужели чем-то отравили? — мелькнула мысль, но при попытке вспомнить что она ела или пила, сразу подкатывала тошнота.

Снова прикрыла глаза и перед глазами стал образ мальчика, который назвал Софью Мещерскую мамой и помог Ирэн найти дорогу в запутанных коридорах княжеского особняка.

— И всё же удивительно знакомое лицо, — в очередной раз пришла мысль, — но где я могла с ним встречаться?

И вдруг откуда-то из глубин сознания всплыл портрет, висевший на богато украшенной всякими завитушками стене. И Ирэн вспомнила,что смотрела на этот портрет, стоя на широкой мраморной лестнице.

Дворец, малый дворец в Кремле, — Ирэн вспомнила приём у императора и забавную ситуацию с диванчиками.

Открыла глаза:

— Прасковья Валуевна, а чей семейный портрет висит в малом дворце Кремля сразу как всходишь на лестницу? Там мужчина, женщина и два мальчика-подростка

Прасковья Валуевна посмотрела на Ирэн с сочувствием, как будто Ирэн