Вспомни лето - Элизабет Лоуэлл

– Расскажи мне о Корде Эллиоте, – попросил отец, закрывая дверь за своими людьми.

– Он мой любовник.

Чандлер-Смит заглянул ей в глаза.

– Малышка Рейн, когда ты выросла?

– Давно, папа.

– Я надеюсь, – пробормотал он.

– Ты нашел его?

– Человек, которого ты называешь Корд Эллиот, – один из моих лучших людей. Официально он работает на спецслужбы. Он в той ее части, у которой даже нет никакого названия, никакого бюджета и никакого адреса.

– Ты нашел его?

– Я не нашел человека по имени Корд Эллиот.

Рейн отметила попытку отца уклониться и решила, что любой ценой добьется от него ответа. Вчера ночью он нарушил гораздо больше правил, чем за все годы службы.

Еще одно нарушение ничего не значит.

– Я понимаю, – сказала она. – Спасибо. Верни мне золотую монету удачи.

Глаза отца сузились и превратились в щелки.

– У меня ее нет. Я отдал ее Роберту Джонстоуну.

Разве Корд не упоминал о нем?

Она покачала головой.

– Он похож на тебя, папа. Никаких имен, никаких фактов, ничего…

Ее голос затих, поскольку она поняла: отец увиделся с кем-то, кто знал не только, кто такой Корд, но и где он сейчас. Монета удачи вернулась к Корду, но для нее никакого сообщения нет.

А может, вестью надо считать отсутствие вестей? И его красноречивое молчание говорит само за себя?

И все-таки что же тогда сказал Корд? Какие три слова? Удачи тебе, Рейн? Я люблю тебя? До свидания, Рейн? А потом смешался с толпой, исчез, устремившись к другой опасности…

– Малышка. – Чандлер-Смит погладил дочь по голове. – Не надо. Порой все совсем не так, как кажется.

Она невесело засмеялась.

– Ты прав. Иногда все гораздо хуже. – Рейн быстро и крепко обняла отца и отступила подальше. – Прости меня, папа. Не надо было посылать тебя на поиски моего бывшего любовника, нарушая все правила и нормы.

Чандлер-Смит хотел заговорить, но привычка взяла свое. Если бы Джонстоун хотел, чтобы Рейн знала его истинное имя, он сказал бы ей. Попавший в ловушку между долгом и желанием отца унять боль дочери, Чандлер-Смит наблюдал за Рейн, которая начала кидать свои немногочисленные вещи в чемодан.

– Куда собираешься? – спросил он наконец.

Она пожала плечами.

– Отдохну. Я это заработала.

– Но где?

– Придумаю что-нибудь, – безразличным тоном сказала она.

Рейн смахнула все с полки в ванной и убирала в чемодан.

– Где ты будешь в ближайшие две недели? – спросил отец.

– Не знаю.

– Малышка, почему бы тебе не поехать домой?

– Нет, – мягко, но непререкаемо произнесла Рейн. – У меня своя жизнь. Я выросла и больше не играю в прежние игры.

– А как насчет Дева?

Двумя быстрыми движениями она закрыла чемодан.

– Капитан Джон отправит его домой.

– И кто же будет заботиться о Деве?

Рейн стиснула кулаки. Она не хотела снова возвращаться домой. Она не могла. Прошлое не отпустило бы ее из своих цепких объятий.

– Наймите конюха, – коротко сказала она, а потом вспомнила о нраве Дева и спохватилась:

– Черт побери!

– У моего знакомого ранчо в Аризоне, – сказал Чандлер-Смит. – Он проводил так много времени за границей, что подумывал продать его. Я могу отправить Дева туда. Ты там никогда не была, Рейн. Горы, чистый воздух, трава и сосны.

Внезапно ее глаза наполнились слезами. Она никогда не плакала, когда отец подводил ее, так почему ей захотелось плакать только потому, что он понял ее потребность сменить обстановку?

– Спасибо. – Она быстро обняла отца. – И не волнуйся. Я никогда больше не попрошу тебя нарушить правила.