Плохие намерения - Мила Кейн

Когда кто — то переходит мне дорогу, я не злюсь, а наношу ответный удар.

Я бросилась в школу. Самый быстрый путь к катку лежал через главное здание школы, и я не могла позволить себе терять время. Я понятия не имела, в раздевалке ли еще Кейден, но можно было начать с нее.

Я была в фойе, когда увидела это.

Белые листы бумаги были приколоты к доске объявлений и валялись на полу. Ученики подбирали их, читали и смеялись. Некоторые из них показывали на меня пальцами, и внезапно я поняла, что там, даже не взглянув на них.

— Лил, — прошептала Ева у моего плеча.

Я повернулась к ней, чувствуя, что мир движется как в замедленной съемке. Затем опустила взгляд на бумагу в ее руке и увидела свой почерк.

Мне снова снился Кейден Уэст. Он трахал меня, прижимал к себе, наполнял меня так, что я весь день чувствовала, как его сперма стекает по моей ноге.

Нет, нет, нет, нет. Я схватила бумажку и просмотрела ее. Мало того, что это было самое откровенное и запретное из всего, что я написала в своем дневнике, так здесь были и мои размышления о Калифорнии. Оба моих ужасных секрета были раскрыты на глазах у всей школы.

Я скомкала лист между пальцами и уронила его на пол. Меня накрыла боль, подобную которой я никогда не испытывала. Смущение, стыд и страх выжгли во мне дорожку.

Я двинулась вперед, не обращая внимания на смех и шокированный шепот тех, кто наблюдал за мной.

— Лиллиан! Подожди, — сказала Ева, поспешив следом.

— Не ходи за мной. Мне нужно поговорить с Кейденом наедине, — выдавила я.

— Подожди, я с тобой, — настаивала она, следуя за мной по пятам всю дорогу вниз по лестнице главного входа в школу и к катку.

— Лучше, чтобы люди не видели нас вместе, они начнут болтать и о тебе, — предупредила я ее.

Она фыркнула.

— Ты думаешь, меня волнует, что скажут люди? Лили! Остановись!

Я заметила байк Кейдена, стоящий у бордюра возле катка.

— Ева! — донесся до нас голос Ашера. Он направлялся к выходу из спортивного корпуса, его сумка была перекинута через плечо, а глаза устремлены на сестру.

— Где он? — потребовала я.

Не было необходимости уточнять, по выражению лица Ашера я поняла, что он уже видел страницы дневника.

— Внутри. — Он мотнул головой в сторону здания.

— Жди здесь или иди в класс, — посоветовала я Еве.

— Нет, я должна пойти с тобой, — начала она, пока брат не схватил ее.

— Ева, им нужно поговорить наедине, это очевидно, — тихо сказал он.

Больше я ничего не слышала, рев в моих ушах был слишком громким. Я ворвалась в двери ледового катка, мой взгляд скользнул по выставленному у входа спортивному снаряжению, прославляющему все виды спорта, в которых преуспел Хэйд-Харбор. Пустая хоккейная маска висела поверх бейсбольной биты, насмехаясь надо мной.

Я развернулась на пятках и направилась в раздевалку. Когда я добралась туда, Беккет как раз выходил. Он остановился на пороге, придерживая дверь открытой. Я промаршировала к нему, слишком смущенная, чтобы встретиться с ним взглядом. Вероятно, он читал эти страницы, как и все остальные. Он знал о моих снах, обо всех моих извращенных фантазиях.

Я помедлила, прежде чем войти.

— Он один, если тебе интересно, — произнес Бекетт.

Я кивнула. Если даже холодный как лед Беккет жалел меня, значит, я была действительно жалкой. Я протиснулась внутрь, и он отпустил дверь, закрывая ее за мной.

Кейден сидел на скамейке, не снимая защиту. Он уставился в пол, погруженный в свои мысли. Для парня, который только что взорвал мою жизнь, он выглядел не слишком довольным.

Я стояла и долго смотрела на него, вглядываясь в поникший склон его сильных плечей и исчезающие синяки. Мое сердце сжалось. Это было больно. Его предательство действительно причинило физическую боль.

— Почему? — спросила я срывающимся голосом.

Он вздрогнул, его глаза метнулись к моим. На секунду я увидела его боль, совпадающую с моей. Затем на его лице появилось холодное безразличие. Он пожал плечами, прислонившись спиной к шкафчикам позади себя, его красивое тело являло собой образец непринужденной силы.

— Я мог бы спросить тебя о том же.

— Да, вот только я никому не говорила…

Он указал на меня пальцем.

— Не надо. Не лги мне. Мне хватило твоей ядовитой лжи прошлой ночью.

— Я не лгу. Я бы никогда так с тобой не поступила.

Он резко фыркнул и встал.

— Время для разговоров об этом и шансов на то, что тебе поверят, прошло. Убирайся отсюда и оставь меня в покое, если не хочешь, чтобы я снова трахнул тебя в душе. Хотя на этот раз я, возможно, не позволю тебе глотнуть воздух.

Он снял щитки и бросил их на скамейку.

Разочарование пронеслось сквозь меня.

— Значит, ты не хочешь слушать правду?

— Я не буду слушать ничего из того, что ты скажешь, потому что ты достаточно заморочила мне голову. — Он недоверчиво рассмеялся. — Однако, ты молодец, Жучок. Ты обыграла меня, правда. Я даже не ожидал. Застенчивая, чудаковатая малышка Лиллиан, невинная, милая… я купился на все это. Я никогда не думал, что такая девушка, как ты, сможет посмотреть на меня; знать все, что со мной случилось, и все равно хотеть меня. Оказывается, я все-таки был прав.

Я проглотила комок эмоций в горле.

Глаза Кейдена сузились.

— Поздравляю. Тебе удалось сделать то, что не удалось Катлерам и дяде Джеку, — разбить мое гребаное сердце и поставить под угрозу мое будущее. А теперь убирайся к черту отсюда, пока я не сорвался.

Разбить его сердце? Мое собственное дрогнуло от этого признания, но затем в нем поднялось разочарование. Он не собирался меня слушать. Кейден не верил мне, и он так же сильно испортил мою жизнь.

Ужасная боль в мгновение ока превратилась в гнев.

— Пока ты не сорвался? Это должно напугать меня? Что ты мне сделаешь? Причинишь мне боль? — Я шагнула ближе к нему, вставая прямо у него перед лицом.

Он положил руку мне на грудь, отстраняя меня.

— Не надо.

— Почему нет? Ты уже унизил меня перед всей школой и поведал всем о Калифорнии! Папа узнает всё… — Рыдание подкатило к моему горлу. Я начала бить его по рукам, толкая изо всех сил. — Я ненавижу тебя! Я никогда ничего тебе не делала, а ты, блядь, уничтожил меня!

— Не прикасайся ко мне, Лили,