Агент пси-класса - Селина Катрин

Голова слегка закружилась. Показалось, что я ослышалась. Я опёрлась на подлокотник, чтобы как-то переварить эту дикость, однако Лайса поняла моё состояние неправильно:

– Ты не переживай, Вика. Ты уже маатшинай для Матвея, а если захочешь ещё кого-то, уверена, Императрица пойдёт тебе навстречу. И дар твой активируем тоже! Понятное дело, тебя никто не учил им пользоваться, но я забегу к тебе вечером в каюту, покажу упражнения. У тебя обязательно всё получится, – заверила она.

Я машинально кивнула. Наверное, ещё не так давно я бы отреагировала на эту информацию болезненно, но после ухода Реджа за грань у меня как будто выморозили половину души, и интересоваться устройством Пикса получалось до циничного спокойно:

– Это узаконенное рабовладение?

– Да что ты такое говоришь? – Линда аж всплеснула руками. – Какой ещё рабовладельческий строй! Мы же в составе Федерации, в конце концов, тут такое запрещено. Просто право на конкретного мужчину-пикси, чтобы точно продлить род женщины с активированным Энигма-геном. Для всего ФОМа такая женщина – официальная невеста. Иногда пикси даже договаривается со своей маатшинай, что может потом жениться на другой девушке, по-разному бывает. Свободу выбора это не ограничивает. Работа, карьера, перемещения – пускай делает что хочет.

«Свободу выбора это не ограничивает».

Она действительно верила в то, что говорила, и я не представляла, ужасаться законам Пикса или восхищаться манипулятором, который устроил тонкую подмену понятий.

– И что ваши… то есть наши мужчины?

– Как что? Живут. Пускай радуются, что их кто-то из сильнейших пиксиянок может выбрать.

– Но в общем случае выбранный мужчина не имеет права отказаться от маатшинай?

– Нет, разумеется. – Пиксиянки ответили хором и посмотрели на меня с удивлением. Линда заговорила первой: – Слушай, в докосмические времена тоже были свои убеждения. Вон молоденьких девушек и похищали, как скот, и выдавали замуж без согласия по сговору родителей, а затем ещё и говорили «стерпится-слюбится». Если муж бил жену – виновата жена, если муж изменяет – снова она виновата, если сосед положил глаз неё – опять она виновата! Да что бы ни случилось, во все времена эти изворотливые твари только и делают, что придумывают, как закрепиться у власти.

Чем дольше Линда говорила, тем чётче я видела, как на красивом лице проступает ненависть ко всему мужскому полу. Вселенная! Как я могла быть настолько слепой? Работать бок о бок столько лет с секретаршей шефа и не замечать всего этого…

Законы физики и психологии в чистом виде.

Любое действие рождает противодействие.

Кто сказал, что докосмические времена были нормальными с точки зрения построения общества? Никто. Вот только качели менталитета раскачаны настолько, что уже перешли точку равновесия и как маятник стремятся к противоположному экстремуму.

Я хотела уточнить, что значит «здоровые мальчики» и неужели на Пиксе рождается много больных, но не успела. В кают-компанию быстрым шагом зашёл Ларсон и вытащил из холодильника коробку с обедом. Спрашивать при капитане подробности о мальчиках-пикси мне показалось бестактным. Мало ли у него тоже есть проблемы со здоровьем?

Высокий широкоплечий мужчина с белыми волосами проверил что-то на этикетке контейнера, кивнул, взял приборы и сел за край стола на неудобный табурет без спинки. Я тут же почувствовала себя неуютно.

– Ларсон, вы можете сесть в моё кресло… – начала, но замолчала, так как три пары глаз посмотрели на меня ну очень выразительно.

– Лар, а что ты ешь? – внезапно спросила Лайса, сокращая имя капитана до собачьей клички.

– Чечевица с кроликом, госпожа, – мгновенно отозвался пикси.

Пиксиянка нахмурилась.

– Я же запретила тебе есть мясо. Ты должен есть фрукты и, в частности, ананасы.

Последовала немая пауза. Я думала, что капитан возмутится, но происходящее начинало набирать новый виток абсурда. Мужчина склонил голову, пробормотал «прошу прощения, моя госпожа» и… вновь направился к холодильнику.

– Я его маатшинай, – не без гордости пояснила Лайса. – Мясо очень вредит мужчинам, они из-за него становятся агрессивными, а вот благодаря фруктам, говорят, увеличивается шанс зачать девочку.

Я потрясённо смотрела, как Ларсон отправил кроличьи котлеты в утилизатор и перекинул из нового контейнера кубики ананаса в отсек с чечевицей.

Это же должно быть не то что невкусно, а несъедобно! Но капитан невозмутимо жевал обед, Линде кто-то позвонил на коммуникатор, и она, переключившись на гарнитуру, полностью ушла в себя, а Лайса принялась просматривать новости на планшете.

Я подумывала удалиться из комнаты отдыха, но внезапно в столовую вошёл один из членов экипажа – молоденький парнишка-пикси с пшеничными волосами, собранными в короткий хвостик на затылке, и яркими, как морское дно, глазами. Невыразительным взглядом он окинул помещение и застыл, увидев капитана, поглощающего странный обед. А дальше произошло невообразимое: парень вдруг резко изменился, подпрыгнул к Ларсону и выбил контейнер из его рук:

– Эту дрянь ты есть не будешь!

– Эд, перестань. – Капитан попытался говорить с подчинённым строго, но тот даже и не думал утихомириваться.

– Не будешь, я сказал! Тебе что, мало, что ли, что ты ночью чуть не умер?!

– Умер? – Я машинально перевела взгляд на стол.

Сочетание вкусов действительно специфическое, но это же еда, а не отрава…

– Да! – выкрикнул Эд и внезапно дёрнул Ларсона за плечо, одновременно двумя руками закатывая ему рукав выше локтя. Обнажившаяся кожа под тканью неожиданно была не бежевой, как у всех пикси или людей, а скорее красной в крупные гнойные нарывы.

Я такого не видела… никогда.

– Вот, полюбуйтесь! – продолжал на повышенных интонациях выговаривать Эд, поочередно смотря то на меня, то на Линду с Лайсой. – У него непереносимость ананасов, он ночью чуть не задохнулся, когда приступ был, а вы, стервы, только и думаете…

Договорить он не успел, так как Лайса неожиданно громко хлопнула ладонью по столу и грубо рыкнула:

– Заткнись!

– Нет уж, раз ты его маатшинай, то и за здоровье должна отвечать, будь добра…

Не знаю, что именно собирался сказать мальчишка, но он вдруг резко побледнел, согнулся и рухнул на колени. Вены на его висках вспухли, челюсти сжались до такой степени, что на щеках проступили желваки, но в синих глазах всё ещё полыхал огонь негодования. Лайса смотрела на парнишку в упор, не мигая, словно кобра, гипнотизирующая жертву перед броском.

– Извинись!

Несмотря на грозный тон Лайсы и незавидное положение, Эд упрямо поджал губы.

– Извинись!!! – крикнула разгневанная пиксиянка повторно, но в помещении установилась прямо-таки мертвенная тишина, не считая гула вентиляции.

– Нарушение правил