Солнце Мирлеи - D. Scriptor

У двери в свой жилой модуль Талий резво спрыгнул с рук Рэйна, как-то заговорщицки с ним переглянувшись. Кора подозрительно прищурилась, но ничего не сказала, внимательно наблюдая за тем, как Талий приложил электронную карту к панели управления, и та приветливо спиликала. Обычно туристы не забредают в спальные районы, но трагедия, произошедшая два мока назад, научила жителей Милеты быть бдительными, и все модули и загородные дома за несколько дней государства снабдили замками и системами дополнительной защиты. До тех пор никто на Милете не закрывал свои квартиры в страхе нарваться на посторонних. Дукрут, Ирнекан и прочие «союзники» давят с каждым разом все сильнее, смывая границы между утопией и реальностью, которую приносили с собой, злую и завистливую. От тяжелых дум Кору отвлекло мягкое прикосновение, и она сфокусировала взгляд на Рэйне, который осторожно ввел ее в модуль, когда как Талий уже умчался, по всей видимости, менять одежду.

— Ну и денек, правда? — она улыбнулась, перехватив его руку и прижав к своей щеке. — Без вас было бы намного труднее.

— Прости, — мужчина чуть наклонился к ней, поймав ее взгляд. — Прости, что не могу разделить твои чувства. Я не знаю, как тебя поддержать, — он говорил быстро, виновато, и Кора даже опешила, не зная, нахмуриться или молча прервать его слова. — И я рад, что у тебя есть тот, кто поймет, — он многозначительно посмотрел в ту сторону, где скрылся Талий, и резко выпрямился.

— Суть не в понимании, — Коралина покачала головой, тепло улыбнувшись. — Хотя и оно играет важную роль. Суть в том, чтобы быть рядом. Моя рана слишком закостенелая, чтобы ее зашивать. И в этом нет никакого смысла, — она потянулась рукой к его лицу, мягко очертив пальцем линию скулы. — Я не прошу тебя разделить мою боль, — Кора подошла совсем вплотную к нему, уловив тонкий аромат его тела — что-то пряное и темное, как пахнет кофе, но все же что-то иное. — Это было бы слишком эгоистично, знаешь ли, — девушка грустно хмыкнула, и Рэйн тоже улыбнулся, накрыв ее руку своей. — Мне с лихвой хватит того, если ты будешь здесь.

— Я буду, — Рэйн прикрыл глаза, чуть повернув голову, чтобы поцеловать внутреннюю сторону ее ладони.

Однажды они доиграются, и эти невинные прикосновения породят нечто яркое, как тысячи солнц. Коралина отмахнулась от этих мыслей, и в этот же момент за ее спиной послышались шаги, извещая о возвращении Талия. Она медленно обернулась, собираясь уже проскользнуть в ванную и переодеться в домашнюю одежду, которую благоразумно захватила с собой. Но застыла, глядя на роскошный букет из тех самых медно-оранжевых роз, одну из которых ей подарила Алита. Из-за цветов выглядывал больно довольный ее реакцией Талий, держа всю эту красоту перед собой. Рэйн проворно скользнул к нему и теперь стоял рядом, так же широко улыбаясь.

— Это тебе, Ильсинка. Мы просто хотели поздравить тебя с тем, что ты получила гражданство, — Талий шагнул к ней, протянув цветы, и Кора завороженно приняла подарок, втянув сладкий почти фруктовый аромат. — И сказать спасибо за то, что ты есть. И с нами. Я, правда, не думал, что все будет так. Это полностью твоя заслуга, — Талий посмотрел на нее так, как не смотрел еще никто. С нежностью и… чем-то сильным, непередаваемым, словно пучины океана со дна его глаз вдруг взглянули на Коралину. Она замерла, не смея даже пошевелиться.

— Спасибо, что ты решила идти к этому, — Рэйн прикрыл глаза, глядя на нее из-под ресниц, и Кора мгновенно догадалась о чем речь — об их разговоре в самом начале, когда она пообещала, что попробует узнать его лучше. Пообещала, что не бросит все насамотёк.

Коралина вдруг испугалась того, что могла, правда, просто не найти в себе силы, чтобы дожить до этого дня. Могла отказаться от всего в самом начале и дальше упиваться жалостью к себе и маниакальной идеей вернуться в свое тело. Могла никогда не встретить Талия и отстраниться от Рэйна навсегда. Могла запретить себе влюбляться в них обоих и сидеть в тишине. Могла остаться одна и никогда не найти свой… дом.

Слезы все-таки навернулись на глазах, и Кора спрятала лицо в букете, пытаясь контролировать судорожные всхлипы. Парни обогнули ее с обеих сторон, накрыв руками ее плечи. Кажется, именно в этот момент Коралина осознала, что полюбила, по-настоящему, крепко и неподдельно. Она слышала биение трех сердец, и руки ее дрожали от переизбытка чувств. И было так много слов, но Коралина не нашла в себе силы, чтобы сказать хотя бы одно. Молчала. И знала, что ее молчание лучший ответ на все сказанное.

Талий прижался к ней, обняв обеими руками, и сложил голову ей на плечо, касаясь носом мочки уха. Он никогда бы не подумал, что к кому-то можно испытывать так много чувств одновременно. Нежность. Она теплилась в кончиках его пальцев, пытаясь вырваться наружу, укутать их обоих. Радость. Она застыла в его улыбке, такой умиротворенной и счастливой, словно праздничный фонарик. Спокойствие. Когда они рядом, оба, на душе становилось легко, словно все было на своих законных местах. Талий поднял глаза на Рэйна, видя в его взгляде отражение себя самого. Желание. Буйное, едва сдерживаемое, оно вспыхивало в сознании размытыми образами, побуждая сделать хоть что-то, но… ненастойчиво, ждало. И любовь. Талий справедливо верил, что любил Камилу, но чуть позже понял, что просто хотел убедить в этом себя и всех вокруг. Сейчас же был в этом уверен и в доказательстве не нуждался. Все и так понято. Влюбился, влюбился в них обоих с первой встречи.

Рэйн поцеловал Кору в висок, застыв так на недолгие секунды, а потом прижался лбом к ее лбу, закрыв глаза. Скользнул рукой к Талию, осторожно приобняв его, и мужчина тихо выдохнул. Рэйн слишком рано понял, что отличается от всех прочих, потому что сначала пятна называли проклятием богини, когда он еще жил в Корсакане, а потом, по переезду в Мирлею, отметины начали причислять к заболеваниям. На Милете нет дерматологических отклонений, поэтому у каждого были свои собственные версии, которые сопрягались с Дукрутом или Ирнеканом. Рэйн привык быть один, замазывать пятна