Безумный - Онли Джеймс

Экран ожил, и голос Каллиопы наполнил комнату.

— Я полагаю, все в сборе?

Лукас огляделся. Все были здесь, кроме последнего брата, того, который жил на другом конце страны. Айден? Он всегда подозрительно отсутствовал. Здесь была какая-то история, но Лукас не думал, что когда-нибудь узнает ее.

— Монк сейчас следит за магазином, — заметила Каллиопа. Вокруг здания в передней части комплекса появился толстый красный круг. — Он говорит, что видно семь человек, у всех пистолеты на боку и довольно большие ножи, пристегнутые к ногам. Он знает все это, потому что две большие двери отсека открыты.

Адам застонал.

— Это все усложняет.

— Кто такой Монк? — Лукас не спрашивал никого в частности.

Август сжал руку Лукаса.

— Он тот, кому мы звоним, когда нам нужно установить наружное наблюдение. Он бывший спецназовец и не задает много вопросов.

— Сколько еще людей знают о вас? — спросил Лукас.

Август покачал головой.

— Он не знает, кто финансирует его работу. Он работает исключительно с Каллиопой и получает деньги наличными. Ему все равно, кому и зачем нужна информация.

— О, — это весь энтузиазм, который Лукас мог проявить по поводу разумного шага «Корпоративного Убийства».

— А мы точно знаем, что их всего семь? — спросил Ави.

— Нет, — ответила Каллиопа. — Они периодически встают и уходят в заднюю комнату, но те же люди, которые выходят, – это те же люди, которые входят. Но мы не можем предположить, что сзади нет никого, кто не был бы так же вооружен.

— Значит, они могут держать Крикет в задней части здания, — сказал Август.

Лукаса мутило, когда он дал волю воображению, представляя, что эти люди могут делать с ней при каждом посещении.

— Нам нужно идти.

— У нас все идет наперекосяк, когда мы торопимся с заданиями, — сказал Ной, садясь на стул рядом с ним. — Я знаю, что ты беспокоишься за нее, но они не собираются издеваться над ней вне камеры. Эти больные ублюдки платят большие деньги за то, чтобы смотреть. Пока часы отсчитывают время, она в порядке.

Тревога закралась в Лукаса.

— Да, но у нас осталось девяносто минут.

— Тогда хватит мешать, чтобы мы могли придумать план, — предложил Адам, закатывая глаза.

Лукас откинулся назад, кивнув.

— Извините, продолжайте.

Еще один красный круг появился над прямоугольной формой.

— Это один из двух грузовых контейнеров на участке. Возможно, он может быть мобильной камерой пыток Кона. Но, к сожалению, есть еще вот этот. Любой из них может быть тем, что мы ищем. Она может быть в любом из них, или ни в одном. Невозможно узнать, пока не проведем наземную операцию.

— Боковой вход в здание? — спросил Томас.

Начали появляться стрелки.

— Здесь есть дверь, которая, как я думаю, является офисом, и есть две открытые двери отсека, которые, по словам Монка, работают. Затем есть дверь, которая ведет прямо на свалку. Сам двор огорожен десятифутовым забором с колючей проволокой. Там также могут быть собаки.

— Боже, как я ненавижу собак, — пробормотал Аттикус.

Лицо Ноя исказилось от отвращения.

— Что за чудовище ненавидит собак?

— Тот, кого боксер укусил за задницу во время задания, и ему пришлось накладывать швы и принимать два курса антибиотиков, — пробормотал Арчер, делая глоток чего-то прозрачного – скорее всего, с содержанием алкоголя.

— Надеюсь, ты имеешь в виду породу собаки, — сказал Ной.

— Можно подумать, Аттикус когда-нибудь опустится до того, чтобы переспать с простым боксером. Он бережет себя для наследницы, — со смехом сказал Аса.

— Хватит! — прикрикнул Томас. — Имейте в виду, что на территории могут быть сторожевые собаки.

— Вы же не собираетесь причинить вред собакам? — спросил Ной. — Верно? — повторил он в ответ на их молчание. Он повернулся и посмотрел на своего жениха. — Адам Малвейни, если ты ранишь собаку, не вздумай возвращаться домой.

Лукас хотел рассмеяться, видя, как у Адама отвисла челюсть.

— Я... мы даже не знаем, есть ли там собаки!

— Не могу поверить, что ты хоть на минутку задумался о том, чтобы причинить вред собаке, — задумчиво сказал Ной.

Адам посмотрел на остальных, недоумевая.

— Как я умудрился попасть в беду за то, что ранил собак, которых не видел? Что сейчас произошло?

— А если собаки есть? — спросил Ной.

— Если есть, мы позаботимся, чтобы они не пострадали, — послушно пробормотал Адам.

— Ни единого волоска на их пушистых головках, — решительно повторил Ной.

Арчер хмыкнул.

— Ну и подхалим же ты.

Адам отмахнулся от него.

— Ты просто злишься, что каждую ночь сворачиваешься калачиком с бутылкой виски.

— Господи Боже. Может, продолжим? — спросил Аттикус, ущипнув себя за переносицу.

— У нас все еще нет пути входа, — напомнил им Ави. — Каков наш лучший вариант?

— Мы можем перелезть через колючую проволоку и ударить их со спины, — предложил Аса.

— Нет, — сказал Август. — Мы войдем через фронт. — Он встал и подошел к экрану. — Аса и Ави стоят здесь и здесь, по обе стороны от дверей входа. Запускаем вспышки и блокируем двери, пока они слепые. Остальные войдут во время перестрелки. Лукас и Аттикус зайдут сзади, зачистят комнаты, а затем двор. Затем мы находим Крикет и поджигаем все на выходе. После этого пусть Каллиопа передаст копам улики, уличающие русского.

Хороший план. Сложный, учитывая логистику, но стало ясно, что Август и остальные уже проводили крупномасштабную резню. Единственным, кто выглядел хоть немного обеспокоенным, это Ной. Лукас не сомневался, что он все еще беспокоится о собаках, которые могут быть или не быть на свалке.

— Почему я с ним? — спросил Аттикус.

— Потому что ты не умеешь убивать, — напомнил ему Адам.

Аттикус возмутился.

— Ты все никак не можешь забыть о тесаке для мяса?

— Дело не только в тесаке, брат. Ты просто... невезучий, — сказал Аса.

Ави кивнул.

— Это правда. Ты похож на лепрекона-переростка, но удача тебе не сопутствует. Неудачи просто следуют за тобой. Прими это.

— Да пошли вы все, — сказал Аттикус, надувшись.

Лукас посмотрел на Аттикуса.

—