Разрушенные - Кристи Бромберг

— Брось это, Бэкс. — Рявкаю я, не в настроении для очередного сеанса психотерапии.

— Ни за что на свете, ублюдок. Есть ребенок. Нет ребенка. Ты действительно собираешься вытолкать лучшее, что у тебя есть, за дверь?

И начинается сеанс номер два.

— Иди на хер.

— Нет, спасибо. Ты не в моем вкусе.

Его снисходительный тон бесит меня.

— Держись от этого подальше, мать твою!

— О! Так ты собираешься ее отпустить? По-моему есть такая песня или подобное дерьмо? Ну, черт, если позволишь ей уйти, полагаю, я покажу ей как бежать.

Ублюдок. Что, сегодня мои кнопки так легко нажать?

— Если ты умный, то заткнешься нахрен. Я знаю, ты подталкиваешь меня… пытаешься заставить позвонить ей.

— Вау! Он слушает. Вот это чертова новость.

С меня достаточно.

— Хватит валять дурака, делай свою работу и выведи меня на чертову трассу, Бэккет.

— Будь на автодроме завтра в десять утра.

— Что?

— Давно пора. Я зарезервировал трек на прошлой неделе, ожидая, когда твоя задница с этим справится.

— Хммм. — Он должен был поставить меня в известность.

— Тебя не увидят. — Смеется он.

— Отвали.

— Как скажешь.

ГЛАВА 22

Выдыхаю и распрямляю плечи, приветствуя ожог, растягивая свои разогретые и основательно уставшие мышцы. Я отчаянно нуждалась в этой пробежке — побеге через задний двор и ворота нашего соседа, чтобы незамеченной скрыться от настойчивой прессы.

Поднимаю взгляд, и что-то на другой стороне улицы бросается мне в глаза. Сразу же настораживаюсь, видя через дорогу темно-синий седан, к которому прислонился мужчина с камерой в руке и телеобъективом, закрывающим его лицо. Что-то в нем кажется мне знакомым, но я не могу понять… но знаю, моя маленькая частица свободы — тайный путь — был раскрыт.

Эта мысль выводит меня из себя, и хотя мне еще предстоит общение с прессой, мои ноги живут своей собственной жизнью и начинают идти к нему. Мысленно снова и снова прокручиваю в голове упреки, которыми собираюсь его наградить. Он наблюдает за моим приближением, затвор щелкает в быстром темпе, камера все еще закрывает его лицо. Как раз собираюсь начать свою речь, находясь примерно в пятнадцать метрах, и у меня в руке звонит телефон.

Даже после многих дней отсутствия связи, от звонка мой пульс по-прежнему ускоряется, надеясь, что это Колтон, но зная, даже не посмотрев на экран, что это не он. Но я немного отвлекаюсь, когда смотрю на экран и вижу имя Бэккета. Я сразу же останавливаюсь и начинаю возиться с телефоном, беспокоясь, что что-то случилось.

— Бэкс?

— Привет, Рай. — Это все, что он говорит, и замолкает. Вот черт. Страх ложится на сердце свинцовым грузом.

— Бэккет, что-то случилось с Колтоном? — не могу унять беспокойство, отражающееся в моем голосе.

Тишина затягивается, и мои мысли разбегаются, мгновение смотрю на фотографа, прежде чем повернуться к нему спиной и поспешить домой.

— Я просто хотел, чтобы ты знала, Колтон сейчас на пути к автодрому.

Я стою на открытом воздухе, но мне вдруг становится трудно дышать.

— Что? — я удивлена, что он меня слышит, мой голос такой слабый. В моей голове, как слайд-шоу, мелькают картинки: авария, искореженный металл, Колтон на больничной койке, раненый и ни на что не реагирующий.

— Знаю, вы двое… вся эта история с ребенком, и то, что он не звонит тебе. — Он вздыхает. — Я должен был позвонить тебе и сказать… подумал, тебе захочется знать. — Могу сказать, что он разрывается между тем, что подорвал доверие своего лучшего друга и тем, что, по его мнению, больше всего нужно Колтону.

— Спасибо. — Это единственное, что я могу сказать, когда мои эмоции выходят из-под контроля.

— Не уверен, Рай, что ты это имеешь в виду, но я подумал, что должен позвонить.

Между нами воцаряется тишина, и я знаю, он беспокоится не меньше меня.

— Он готов, Бэкс? Ты на него давишь? — не могу сдержать пренебрежения, проскальзывающего в моем вопросе.

Он выдыхает и над чем-то посмеивается.

— Никто не давит на Колтона, Рай, кроме самого Колтона. Ты это знаешь.

— Знаю, но почему сейчас? Что за срочность?

— Потому что это то, что ему нужно сделать… — голос Бэккета замирает, когда он подыскивает следующие слова. Я открываю ворота и перебираюсь через маленький забор, отделяющий соседский двор от моего. — Во-первых, он должен доказать, что так же хорош, как и раньше. Во-вторых, это способ, который помогает Колтону справляется, когда в его голове слишком много всего происходит, и он не может все это отключить, и в-третьих…

Я не слышу, что Бэккет говорит дальше, потому что слишком занята, вспоминая нашу ночь перед гонкой, наш разговор, и слово слетает с моих губ, когда я думаю вслух.

— Пятно.

— Что?

Когда Беккет спрашивает, я понимаю, что на самом деле произнесла это вслух, и его голос выдергивает меня из моих мыслей.

— Ничего, — говорю я. — Какая третья причина?

— Неважно.

— Ты уже сказал больше, чем должен был, зачем останавливаться?

Наступает неловкое молчание, он начинает, а затем на мгновение останавливается.

— Ничего особенного. — Я просто хотел сказать, что в прошлом, становясь таким, он использовал одно из трех. Извини… мне не следовало…

— Все нормально. Я понимаю… понимаю его. В прошлом, когда жизнь становилась слишком тяжелой, он использовал женщин, алкоголь или трек, верно? — молчание Бэкса и есть мой ответ. — Ну, думаю, мне повезло, что трек оказался свободен, да?

Бэккет смеется, и я слышу, что он с облегчением вздыхает.

— Боже, он не заслуживает тебя, Райли. — Его слова вызывают улыбку на моем лице, несмотря на беспокойство, съедающее меня изнутри. — Я просто надеюсь, что вы оба понимаете, как сильно ты ему нужна.

Слезы наворачиваются на глаза.

— Спасибо за звонок, Бэкс. Я уже еду.

* * *

Я благодарна, что транспорта по дороге в Фонтану не так много, и что охрана на парковке не позволяет прессе следовать за мной в здание. Паркую машину внутри и замираю, когда слышу, как кто-то пытается завести машину. Двигатель оживает, его звук эхом отдается от трибун и вибрирует в моей груди.

Не знаю, как справлюсь с этим. Как смогу наблюдать за Колтоном, пристегнутым ремнем безопасности, и летящим по трассе, когда чувствую страх и все, что вижу в голове — это дым? Но я пообещала ему, что буду там в тот день, когда он снова сядет за руль. Знала бы я, что мне позволят забрать назад свое обещание, теперь, когда