Это война, детка - Кристи Уэбстер

До тех пор пока…

Я все время вспоминал человека, организовавшего аукцион. Наверняка была какая-нибудь зацепка. Он представлялся исключительно как «Бак», и мы с ним ни разу не встречались лицом к лицу, но по его словам, доходы от мероприятия перечислялись в педиатрическую ассоциацию под началом его жены в одной из больниц. Я помнил название больницы, упомянутое им во время нашего телефонного разговора. Вскоре я нашел больницу, имя женщины и ее мужа.

Форрестер «Бак» Уайтхед.

И первое, что отобразилось на его странице в «Фейсбук» — ссылка на некролог.

Мне подурнело, и я перешел по ссылке, опубликованной на прошлой неделе.

Убит.

В своем кабинете.

Из украденного — файлы.

— Черт! — без дальнейших раздумий я вскочил со своего стула и выбежал из кабинете. — Бейли! — выкрикнул я, спеша по коридору. — Бейли, у нас чертовски серьезная проблема!

Завернув за угол, я замер.

Моя Бейли, моя милая Бейли беззвучно плакала. Глаза, которые всего несколько минут назад блестели от счастья, сейчас молили о помощи, когда монстр, которого надеялся снова увидеть только в аду, стоял там же, в прихожей. Одной большой рукой он закрывал Бейли рот, второй держал ее за талию и в ней же сжимал пистолет. Гейб прижимал ее спиной к своей груди, и она тяжело дышала.

— Отпусти ее, — прорычал я, сжав кулаки. Я кратко перебрал все, что мог использовать в качестве оружия. Но моя быстрая оценка не дала результатов, и у меня замерло сердце. — Как ты сюда попал?

— Постучал в чертову дверь, — злобно и жестоко расхохотался Гейб, вдавив пистолет в ребра Бейли. — Моя детка сама открыла ее для меня.

Наверное, она думала, что пришел папа.

Господи.

По ее ярко-красным щекам текли слезы, и в глазах плескалось раскаяние. Моя Бейли.

— Отпусти ее.

— Откровенно говоря, Уоррен Макферсон, я не собираюсь ее отпускать, — покачал Гейб головой. — Она моя, всегда была и всегда будет.

Я хотел уже наброситься на него, но следующие его слова меня остановили.

— Еще шаг, и я пущу ей в череп пулю. Как твоя мамочка. Не так ли? Твоя мама вышибла свои гребаные мозги. Поэтому ты стал таким драным психом?

По моему горлу поднялась желчь, и я почти почувствовал липкий осадок на своей плоти.

— Гейб, пожалуйста. Если тебе нужны деньги, я их тебе дам. Забирай их все. Только, пожалуйста, не причиняй Бейли боли. Оставь нас, и мы ничего не расскажем ни одной живой душе.

Он провел дулом вверх по ее животу, между грудями и до горла. Она захныкала, но Гейб не убирал руку с ее рта.

— Мне не нужны твои чертовы деньги. У меня уже есть твои миллионы, засранец. Но они не идут ни в какое сравнение с тугой задницей этой малышки. Кое-что за деньги не купишь. Время вышло. Бейли возвращается со мной домой.

Я бросился к нему, но он засунул дуло ей в рот. Иисус гребаный Христос. Если бы пистолет выстрели… Моя Бейли стала бы… Стала бы…

Меня ужасало, какой урон могла нанести ей пуля. Вцепившись в свои волосы, я пытался выбросить кошмарные образы из головы. У нее не было бы шансов выжить. Кровь забрызгала бы стену позади Бейли — как случилось с мамой в тот день, когда она преждевременно родила Констанс.

Так.

Много.

Чертовой.

Крови.

— Н-нет, — крепко зажмурился я.

Что, черт возьми, я мог сделать?!

— Открой глаза, засранец. Тебе стоит это увидеть.

Открыв глаза, я посмотрел на Гейба. Бейли наблюдала со мной и рыдала. Еще никогда я не видел ее такой испуганной и расстроенной. Что меня до смерти напугало. Я хотел, чтобы Бейли улыбалась, черт возьми!

— Пососи дуло, Бейли. Давай покажем твоему парню, как ты всегда меня случаешься, — прошептал Гейб ей в волосы. — Какая ты у меня умница.

Она затрясла головой, но он вогнал пистолет ей глубже, отчего ее чуть не вырвало. Лучи утреннего солнце лились в окна, накрывая их обоих одеялом света, отчего ее волосы переливались. Бейли выглядела ангелом в лапах дьявола. Я хотел ее спасти. Спасти своего ангела, спасшего меня. Хотел схватить Гейба за горло и сбросить с балкона. Выхватить у него пистолет и окрасить песок кровью из его головы.

В прихожей раздалось злобное рычание Гейба, вырывая меня из картин его убийства.

— Ты будешь сосать проклятый пистолет, иначе я трахну им тебя в задницу. Я знаю, как ты любишь анальные игры, детка.

Открыв рот, Бейли полностью взяла в рот дула и снова посмотрела на меня с раскаянием. За что, черт возьми, ей было извиняться? Этот ублюдок осквернил ее, использовав для собственного извращенного удовольствия.

— Хорошая девочка. Продолжай сосать. Один неверный шаг, и мы с Бейли нажмем на курок.

Когда Гейб засунул ствол еще глубже ей в рот, отчего по ее губам и подбородку потекли слюни и сопли, я начал задыхаться. Меня чуть ли не рвало, как какого-то слабака. Демоны в моей голове взбунтовались, угрожая захватить власть, в то время как я всеми силами старался удержать их под контролем. Гейб начал вставлять и вынимать ствол изо рта Бейли, начавшей извиваться.

«Не шевелись, Бэй. Не надо».

— Тс-с, — прорычал Гейб, укусив ее плечо. — Ты прекрасно справляешься. Я скучал по тебе, детка.

Я наблюдал, как он трахал Бейли в рот пистолетом, не в силах защитить ее. Каждый раз, когда он вынимал дуло, оно блестело от ее слюны вперемешку со слизью, и я изо всех сил старался не давиться. На меня налетели воспоминания о матери и Констанс, из-за которых комната начала вращаться перед моими глазами. Рыдания Бейли эхом разносились по прихожей, и из-за своей неспособности ей помочь я переставал чувствовать себя мужчиной. Как бы я хотел ее спасти.

Я мог бы напасть на Гейба.

Но он вполне мог нажать на курок просто потому, что был ублюдком и психопатом.

Гейб рассмеялся — мрачно и мерзко.

— Послушай, как часто она задышала, — ухмыльнулся он мне. — Я знаю ее лучше, чем ты. Бейли наслаждается каждой секундой. Моя девочка развратная.

— Пошел нахрен, — посмотрел я на него.

Гейб расхохотался, но стоило Бейли пошевелиться, как зарычал ей на ухо.

— Даже не пытайся, детка, — он начал покусывать ее ухо, и она всхлипнула, почти яростно. Бейли ослабла в его руках, хоть по ее щекам и продолжали бежать слезы. Она