Эллиот Майлз - Т. Л. Свон

Морщинка залегает между его бровями, и он отбрасывает волосы с моего лба, изучая мое лицо. Поджимает губы, явно не позволяя себе сказать вслух то, что едва не вылетает само.

Зачем он это делает?

– Тебе надо поесть… – нерешительно спрашиваю я, – или?..

– Я уж и не знаю, чего мне больше надо, – говорит он, продолжая поедать меня взглядом.

– Зато я знаю. – Беру его за руку и веду к лестнице. – Где твоя спальня?

– Понятия не имею. Где-то наверху.

Я смеюсь, он дергает меня за руку, снова впечатывая в свое тело, и целует.

Сильно, настойчиво. И от эмоций, чувствующихся в этом поцелуе, мое сердце распахивается настежь.

Он ведет меня к величественной просторной лестнице, и, когда мы поднимаемся наверх, там тоже оказывается темно, как в шахте.

– А здесь и вправду есть призраки? – шепотом спрашиваю я.

– Расслабься, ни одного такого страшного, как ты.

Я его пугаю… я так и знала!

Мне не показалось, между нами действительно что-то есть.

– Кажется, моя комната там, – машет он рукой.

– Ты что, на самом деле не знаешь, где твоя спальня? – удивленно смеюсь я.

– Грузчики заносили мою кровать уже после того, как я отбыл на аукцион. Я пробыл здесь всего полчаса, а потом пора было ехать.

Я смешливо фыркаю, мы поворачиваем направо и идем до конца коридора. Эллиот включает свет, толкает дверь, и нам открывается просторная спальня. Расписной потолок, красивые оригинальные люстры, большие окна с подоконниками, на которых можно сидеть, и все такое стильное – просто умереть не встать. Посередине стоит большая деревянная кровать с балдахином. Я как будто оказалась на съемках фильма.

– Здесь все немножко устарело, – бормочет Эллиот, и заметно, что ему неловко за внешний вид комнаты. Ведь он привык по первому щелчку пальцев получать самое лучшее.

Я возмущенно ахаю:

– Ты сейчас шутишь, да? Это что-то потрясающее!

Он наступает на меня, заставляя пятиться к кровати, попутно избавляет от платья и отшвыривает его в сторону. Вдруг куда-то деваются все слова, его глаза блуждают по моему телу. Я ощущаю жар в том месте, где его взгляд касается моей кожи.

Я стою перед ним в одном белье, уязвимая, в полной его власти, и, когда взгляд Эллиота снова встречается с моим, в нем полыхает желание.

– Ты скучал по мне? – спрашиваю дрожащим голосом.

Вместо ответа он берет мое лицо в ладони и целует – глубоко, раскрепощенно и безумно.

Мы целуемся снова и снова, и я ощущаю всю его твердую длину, когда она вжимается в мой живот.

Он может сколько угодно скрывать от меня свои эмоции… но тело не лжет.

Оно попросту не может – ему негде прятаться.

Буквально.

Пока мы целуемся, он расстегивает на мне лифчик. Потом стягивает трусики. Его руки блуждают везде, где вздумается, пока он углубляет поцелуй. Потом подхватывает меня под ягодицы и приподнимает, чтобы я потерлась о его напряженный член.

Его дыхание учащается, и… это просто конец света, какие чувства вызывает у меня этот мужчина!

Не знаю, была ли я когда-нибудь раньше с мужчиной, который вызывал бы во мне такую же физическую реакцию.

Я нетерпеливо стаскиваю с него рубашку, потом расстегиваю джинсы, и все это время наши языки отплясывают джигу.

Возбуждение между нами достигает лихорадочного пика.

Я приспускаю его трусы, и член радостно выпрыгивает на свободу. Эллиот улыбается, я чувствую его улыбку губами и отвечаю на нее возбужденным смешком, а он подхватывает меня под попку, заставляя обхватить ногами его бедра.

Мы падаем на постель, не прекращая целоваться, его тело уютно устраивается между моих ног, и вся его немалая длина уже скользит вдоль моих повлажневших складок, просясь внутрь.

Он смотрит на меня сверху, и я восхищенно улыбаюсь ему.

Его головка медленно проникает глубже, и у меня перехватывает дыхание. Я задираю ноги…

Он закрывает глаза и… вынимает.

– Чего ты? – растерянно спрашиваю.

– Презерватив…

– Нет, Эл!

– Перестань, – жестко бросает он, слезая с меня.

Он утратил доверие ко мне.

Мы снова вернулись к началу. Блин!

Он роется в бумажнике, достает два блестящих пакетика. Я смотрю, как он раскатывает по стволу один из них, и, когда он поворачивается ко мне, его поведение в корне меняется. Моего милого Эла здесь больше нет.

Вместо него Эллиот Майлз, неудержимая и жесткая машина для секса.

Не то чтобы я жаловалась. Я и таким его люблю.

Он ложится на меня, и вот уже нет той близости, которая была между нами считанные мгновения назад. Он задирает мне ноги так, что мои колени упираются в его плечи. С темнеющим взглядом трется о меня головкой члена, лишь чуть погружаясь в мои мокрые складки.

– Ты этого хочешь? – спрашивает горячим шепотом.

Я киваю, не в силах говорить.

– Отвечай, – приказывает он.

– Да! – жалобно скулю я.

В его глазах вспыхивает довольный огонек, и он вонзается внутрь. Жестко и безжалостно. Мое тело с трудом принимает его. Он наддает еще сильнее, пригвождая меня к матрасу.

Я снова скулю, он поворачивает голову и целует мое колено, нежно лаская языком.

– Раскройся, – шепотом приказывает, не отрывая губ от моей кожи.

– Я стараюсь.

Он вновь напирает и описывает круг бедрами.

– Старайся усерднее.

Сквозь легкую боль пробивается трепет зарождающегося возбуждения, и я улыбаюсь ему с нежностью.

– Вот так, да…

Он снова вращает бедрами, и моя спина одобрительно выгибается над кроватью.

– Да-а… – выдыхаю я. Он выходит, входит снова, и из моей груди вырывается стон: – О боже!..

Мое тело исходит влагой, позволяя ему проникнуть глубже, и он порочно улыбается.

– Вот так, детка, раскрывайся. Впусти меня.

Он перекидывает мои ноги через свои плечи, поворачивает голову и нежно целует ступню.

От этого интимного жеста мое сердце трепещет.

Он сейчас здесь, со мной, я это знаю.

Наружу, оставляя на миг ощущение пустоты, потом снова внутрь, глубоко – и мое тело жадно втягивает его в себя, готовое продолжать.

Вращение бедрами, и внутри меня рождается глубинная сладкая судорога.

Никто не умеет трахаться так, как Эллиот Майлз, – он в этом прирожденный гений.

Мастер.

Он имеет меня жестко и глубоко, и я закрываю глаза, водя руками по его мускулистой спине сверху донизу, ощущая каждую мышцу на его теле.

Его губы на моей шее, у моего уха. Его дыхание гонит вниз по позвоночнику мурашки. Жгучее, распирающее ощущение его обладания посылает по моей крови электрические разряды… и тут он внезапно вынимает, спускается к треугольнику межножья, и